Так обладает ужасное чудовище...

Болезненных, но в тот же момент настолько сладких, что мне самой стало дико от того, что я ощутила нечто такое от того, что возбужденная плоть Тейлора сейчас была во мне. – Я сказал, что буду осторожным и я сдержу свое обещание.

Одним локтем упираясь о диван, вторым он подхватил мою ногу под коленкой и прижал ее к себе, вновь делая движение. Немного выходя и затем сразу же вновь наполняя меня собой. Следующее движение более долгое. Основательное. Выходя из меня практически полностью и так же наполняя собой до предела. Так, что я отчетливо ощущала каждое его скольжение и в нем погибала. Еще сильнее теряла себя и против воли возносилась, чувствуя, как внизу живота все ныло и искрилось.

Мне было трудно внять тому, что происходило между нами. Нечто такое было за гранью реальности. Полностью невозможным. Возможно, лишь плодом моего воображения, но вот ощущения были более чем явными. Ненормальными и дикими, но безумными. Медленными и постепенными, но сводящими с ума. Даглас чертово чудовище. Возможно, дьявол, который просто сожрал мою душу и в этот момент занимался моим телом.

- Насколько же в тебе охрененно, - он наклонился к моим губам, воруя поцелуй вместе со стоном, который сорвался с моих губ вместе с его очередным толчком. – Ты самая лучшая… Я еще только начал трахать тебя, но, блядь, уже сейчас хочу еще.

Я толком не разбирала его слов. Я растворилась в этом моменте, ведь, несмотря на то, что мне понадобилось время, чтобы понять то, что между нами происходит, я так и застряла на пике этого осознания. Злилась на Тейлора. Ненавидела его. Вновь сжимала его рубашку и царапала спину. Громко стонала и кусала губы. Чувствовала, как все внутри меня содрогалось и исходило жаром его тела.

В это мгновение я осознавала лишь одно – я очень многое потеряла и это не вернуть, поэтому то, что происходило между нами было трудно назвать занятием любовью. Это являлось очередным пиком нашего противостояния. Слишком интимного, горячего и гневного. В тот момент, когда я задыхалась под ним. Получала то удовольствие, которое не описать словами, но срывалась на Тейлоре. Наши поцелуи были слишком безумными. Словно очередная борьба, а его движения все более быстрыми и глубокими. Рванными и грубыми, но все еще словно бы осторожными. Держащими черту, которая все больше и больше размывалась."

"А потом мы достигли пика и это был самый мощный оргазм из тех, которые я испытывала. Не похожий на предыдущие.