Что в имени тебе моем...

— Я так и не понял, зачем было тратить деньги на столь бесполезное сооружение.

Ошеломленный Эзар воззрился на князя Баллерда, слегка приоткрыв рот. Потом справился с собой и медовым голосом пригласил гостей с севера проследовать в зал приемов, чтобы подождать Владыку внутри. Всю дорогу к залу советник Эзар переваривал слова князя, и пришел к выводу, могильный камень обладает большей душевной теплотой, нежели этот экземпляр мужланов рода человеческого. А Владыка задерживался, значит ему, Эзару, придется дальше развлекать и так уже осточертевшую северную делегацию. Спасительная мысль устроить им дегустацию вин и полдничное угощение мелькнула в голове советника, и он, проникшись новым энтузиазмом, предложил гостям отведать знаменитых вин юга и экзотические закуски. Гости удовлетворенно зашумели, а Эзар вздохнул с облегчением.

* * *Что же задержало Владыку Зимруда?

Разумеется неприятности в гареме. Жителям царства впору уже было не просто посмеиваться над своим Властителем, а начинать жалеть его. Ибо женщин в царском гареме было великое множество. И, хотя, Владыка Зимруд исправно «окучивал» свои угодья, не покладая, так сказать, рук, ни одна из его жен и наложниц так и не забеременела. Обвинять Владыку в бесплодии было невозможно, ибо у него было живое доказательство — дочь, принцесса Янсиль. Оставалось только молиться, использовать разнообразное лечение, и, предполагая проклятие, проводить невероятнейшие ритуалы. Чем жены и наложницы все время и занимались.

Сейчас Владыка Зимруд и его личный лекарь эльф Марсиэль уже два часа находились в покоях второй жены Ликисис, которая по совету своей камеристки, а та в свою очередь слышала от кухонной прислуги, старой орчанки, решила принять в качестве загустителя семени сушенные фекалии степных тушканчиков, собранные в период гона оных. Старая кухонная служанка под большим секретом выдала камеристке царской жены эти ценные сведения. На сбор редкого лекарства были отправлены целых три конюха, искомый продукт был обнаружен в достаточном количестве, приготовлен по рецепту и доставлен второй жене Владыки. Дабы она смогла уже, наконец, забеременеть и утереть нос всем остальным царским женам и наложницам. Ликисис приняла «лекарство» сама, и собиралась вечером накормить им Владыку.

— Хорошо, что вечер еще не наступил! — Владыка метался по комнате, — Марсиэль, со мной было бы то же самое?"

"Владыка Зимруд ткнул пальцем в сторону своей второй жены Ликисис, страдавшей от отравления.