Что в имени тебе моем...

Наша дочь у моей матери.

Он прижал ее к груди еще крепче и сказал, уткнувшись носом в ее роскошные черные волосы:

— Айна, Айна, я бы все отдал, чтобы не разлучаться с тобой.

— Я знаю. Я люблю тебя.

* * *Тяжко духу, полюбившему смертную женщину из дочерей человеческих…

Дочери человеческие прекрасны, щедры на душевное тепло и любовь… Но они так хрупки, так мало живут! Дух священного источника, водный дух Иссилион знал, что ему предстоит пережить свою любимую, и от этого его сердце наливалось щемящей тоской. У них нет будущего. Но, хвала Создателю, Айна родила ему дочь. И пусть у их любви нет завтра, у них есть сегодня.

* * *А жизнь во дворце Властителя пустыни текла своим чередом.

Владыка Зимруд сегодня начал посещение своего гарема с третьей жены, госпожи Дайры, потом собирался навестить еще пять-шесть наложниц, в общем, насколько сил хватит.

Начальник тайной стражи Марханзар просидел весь вечер, пытаясь свести воедино все, упорно не желавшие сходиться концы дела с убийством тех двух девиц из соседнего борделя. Не нравилась ему эта история с колдовством, совершенно не нравилась. Опыт подсказывал Марханзару, что неприятности на этом не закончатся. Оставалось только надеяться на лучшее.

— Надеясь на лучшее, предполагай худшее, — сказал он себе, вертя в руках огрызок веревки, найденный на месте преступления.

Советник Эзар проводил приятный вечер в обществе своей новой наложницы, сочной темнокожей красавицы. Она была ловка, опытна и знала, как доставить мужчине удовольствие. Но почему-то в самый разгар наслаждения, отдавшийся ее ласкам Эзар, вспоминал, какими глазами смотрел на него этот мальчик, Михель.

Эльф-целитель Марсиэль вел плановый вечерний прием, сегодня у него в графике стояли стражницы-амазонки со второго уровня, те, что отвечали за безопасность принцессы Янсиль. Марсиэль был вполне удовлетворен. Всего лишь пара-тройка мозолей и один сломанный ноготь. В остальном стражницы были абсолютно здоровы.

Принцесса Янсиль сидела на бортике бассейна с рыбками и наслаждаясь вечерней прохладой. Она опустила руку в воду, вспоминая сегодняшний день. Мысли о прекрасном светлом, о Лее, заставляли ее щеки окрашиваться румянцем, но, поскольку кругом было темно, а рядом никого не было, этого никто и не мог видеть. Ну, или почти никто. В глубине, укрытый мраком, на краю парапета, спрятавшись среди лиан, стоял Даг. Он не мог совладать с собой, его тянуло сюда как магнитом. Еще раз ее увидеть, хотя бы издали.