Что в имени тебе моем...

Лейон появился не сразу, а только минут через десять, когда Янсиль окончательно убедилась, что северянка ушла.

— Что ты думаешь о ней, Лей?

Лей тоже был озабочен, ему не нравилась слащавая навязчивая забота, которую изображала Эления. Он вздохнул:

— Не нравится мне твоя новая мачеха. Ей определенно что-то от тебя нужно. Иначе, зачем приходит сюда каждый день. Я же чувствую ее эмоции, совершенно она тебя не любит. Нам надо быть осторожнее.

Янсиль пришла в его объятия, ища утешения и защиты от собственных страхов. Но предчувствие беды не оставляло обоих:

— Лей, скажи мне, что все будет хорошо.

— Все будет хорошо, девочка моя, — он нежно прикоснулся губами к ее макушке, — Все будет хорошо. Нам просто надо немного потерпеть.

Девушка вздохнула, а светлый дух задумался, как обезопасить ее от того вреда, что могла причинить людская зависть. Ведь именно зависть была главным, что он уловил среди эмоций Элении.

* * *Владыка Зимруд после вчерашнего марафона в гареме, проснулся на удивление рано и чувствовал себя бодрым. Даже странно, он думал, что теперь неделю ходить не сможет. Впрочем, он мог собой гордиться, такие подвиги еще не удавались никому. Зимруд расплылся в самодовольной мужской улыбке и устроился на подушках поудобнее.

Ох, нет…

В его покои вошла улыбающаяся Эления с подносом.

Он-то наивно надеялся, что хотя бы сегодня его оставят в покое.

— Доброе утро? Как спалось, Государь?

— Прекрасно. А тебе?

Та подкатила глаза, изображая крайнюю степень восхищения, а Зимруд подумал:

— Так почему же ты не спишь в это время, как другие мои жены, а приходишь ко мне сюда, затеснять мое жизненное пространство?

Но вслух он ничего не сказал, просто с обреченным вздохом принял чашечку кофе и выпил без всякого удовольствия, а потом постарался сбежать побыстрее.

Сейчас он сидел в кабинете и заслушивал доклад начальника тайной стражи Файриза. Как правитель, он был доволен его работой, но как человек…

Владыке не хватало Марханзара, с которым они были дружны столько лет и понимали друг друга с полуслова, не хватало его проницательного ума, ядовитых острых замечаний, вечно прищуренных подозрительных глаз. Марханзар столько лет был надежной опорой трона. Владыка вздохнул, прошло уже больше трех недель со дня его гибели, а он все не мог свыкнуться с мыслью, что друг так внезапно покинул его, унеся в могилу свою тайну. А Эзар… Его верный мудрый советник. Остроумный, ядовитый, блестящий, красивый, полный сил сорокалетний мужчина. Сердечный приступ.