Первый

Но вояка из него херовый. Какие будут распоряжения?

– Действуем согласно крайнему плану. С поправкой на состояние Седьмого. С ним останется Восьмой. Как понял? Прием.

– Понял вас хорошо. Прием.

– Выполняйте.

– Так точно.

Демьян отложил гарнитуру. Ударился затылком о стену. Еще и еще. Приходя в себя. Нет, с этим точно надо завязывать. Он еще раз такого испытания не выдержит. Может, поэтому бойцов после тридцати пяти и списывали в утиль? Опасаясь за их изношенное сердце? У него, вон, в груди огнем пекло.

Живы… Четверо все-таки живы. Но там, где жизнь – там и смерть. Судьба троих до сих пор оставалась неизвестной. Он думал, что хоть за Восьмого можно не волноваться. Тот находился на крыше соседнего дома, и должен был огрести меньше других. Но несмотря на то, что Иса схлопотал пулю. А скорее несколько, если его ребятам даже пришлось «навестить» госпиталь. Это, в свою очередь, означало, что Второй не выбрался. А у него жена. И дочь. И мать старенькая болеет. Как означало и то, что даже их местоположение, которое он обозначил в последний момент, слили."

"Нет, об этом сейчас нельзя было размышлять. Слишком много боль отнимет сил. Тогда как ему нужно думать о том, как отсюда выбраться. Вариантов было несколько. Самый простой – по воде. До соседних *Э всего ничего по морю. Но интуиция Демьяну подсказывала, что там их уже ждут.

Отвлекая его от мыслей, что-то зашуршало. Майор резко обернулся. Девчонка сидела на кровати и пялилась на него во все глаза. Очевидно, она была все еще голой. Под одеялом, в которое завернулась.

Твою ж мать! Он лишил невинности президентскую дочку! И как только в это вляпался? Не иначе повредился умом. К тому же… откуда ему было знать, что она девочка? Думал, хер с ним, пожалеет. Ему и самому не мешало напряжение сбросить. И вот… Пожалел, бл*дь, на свою голову. А дальше что?

Демьян опустил взгляд на собственный немного испачканный ее девственной кровью член. Который за каким-то чертом опять окреп, стоило только вспомнить, чем они занимались.

– В-все хорошо? – неуверенно уточнила Алина.

– Сейчас узнаем.

Демьян поднялся с пола и, пересев на кровать, потянул на себя одеяло, в которое та укуталась.

– Ч-что вы делаете?

– Хочу убедиться, что все хорошо.

– Убедиться? Что… Какого…

Демьян потянул Алю на себя, заставив снова лечь. Мягко, но неумолимо развел ее ноги. Хотя она, конечно, сопротивлялась. И краснела мучительно, как если бы это кто-то другой еще совсем недавно прижимал ее к себе. В том самом нежном местечке.