Надсада

Погублена вся семья за исключением младшего отпрыска Афанасия, сокрывшегося в зеве русской печи. Мотив неизвестен. Упомянутый Фрол Безносый находится под следствием, в отношении оного производится дознание».

Курицин в недоумении поднял глаза на Кокорина.

– Фрол чего-то искал у Ануфрия или пытался выведать какие-то ценные сведения, и это за сотню верст от волостного центра. А какие сведения могли быть особенно интересны Фролу?

– Какие? – в свою очередь спросил Виктор Николаевич.

– Я думаю – сведения о золоте староверов.

– Ты, пожалуй, прав, – задумался Виктор Николаевич. – Если размышлять в данном направлении, то в старину, конечно, имели место бессмысленные убийства, но в гораздо меньшей степени, нежели сегодня. А если так, то здесь речь могла идти только о больших ценностях, каким является презренный металл.

– Напрашивается вопрос: а могла ли подобная информация переходить по наследству – из поколения в поколение? – перебил его Анатолий Алексеевич.

– Могла. Староверческое движение до сих пор мало изучено.

– Вот именно, мало. Отсюда вытекает, что Данила Афанасьевич Белов является носителем такой информации заключил Кокорин. – Наследником ее может стать его сын Николай Данилович Белов.

– Уж, конечно, не Вольдемар Белов, этого старый промысловик к подобной информации и на пушечный выстрел не подпустит, – умехнулся Курицин. – Следовательно, нам его бояться нечего. А вот относительно старого Белова надо все хорошенько обдумать…

Когда Кокорин собрался уходить из кабинета мэра, Курицин догнал его неожиданной мыслью:

– А может, по известной формуле: нет человека – и нет проблем?..

Кокорин посмотрел на шефа понимающим взглядом и, прежде чем притворить за собой дверь, обронил короткое:

В заготовительную бригаду Данилы влился и петербургский гость Виталий Омеленчук. Молодежь поминутно чему-то смеялась, а то вдруг бросалась наперегонки и, казалось, не знала усталости. Поклажу вез мерин Туман, старый промысловик восседал на телеге, поглядывая по сторонам и предаваясь своим мыслям.

Едва заметная колея петляла промеж стволов деревьев, пропадала между кустарниками, выводила на пригорки и опускалась во впадины, которые нельзя было назвать оврагами, так как это было предгорье Саян, проглядывающих время от времени между верхушками леса.