Надсада

А что, повторяю, ты после себя оставишь?

– Деньги оставлю своим детям.

– А что, если, привыкшие жить лучше других, дети твои деньги промотают?

– Не промотают, – несколько замешкавшись с ответом, все же настырно дернул головой Владимир.

– Ты можешь за это поручиться?.. Пусть даже не промотают, но добром вспомнить тебя, кроме них, будет некому, ибо добрую память о себе не купить ни за какие деньги.

– И зачем мне какая-то там па-мять?.. Из памяти сапоги не сошьешь… А я – вот он, как говорится, любите и жалуйте. Я – это «Я», и все тут.

– Короче, ты полагаешь, что человек должен о себе заявить, а уж как заявить – не имеет значения. Только история всего человечества слагается из примеров иной памяти о выдающихся людях, какие были во всякое время, во всякую эпоху, в любой формации, во все века, у каждого народа.

– Например, Чингисхан, Наполеон, Гитлер…

– Люди эти, безусловно, выдающиеся, и о них помнит история, но как о примерах обратного, противоположного добру свойства. И ни один разумный человек не призывает повторить путь ни Чингисхана, ни Наполеона, ни Гитлера. Правда, если Чингисхана историки пытаются представить в роли завоевателя, который шел, все сметая на своем пути, Гитлера – как полоумного изверга, то Наполеон среди названных тобой остается белым и пушистым. А ведь он половину Европы разорил, половину России прошел, оставляя после себя разграбленные города и деревни. А сколько людей полегло, сколько осталось без крова, сколько семей, лишившихся кормильца, – не счесть…

– Цель оправдывала средства, – в который раз прервал его Владимир.

– Какая цель, во имя чего и всякая ли цель оправдывает средства?

– Во имя власти и денег.

«Стоп, – вдруг подумалось Николаю. – Уж не мнишь ли ты себя вторым Наполеоном?»

– Хорошо, – примирительно сказал он. – Не делать людям явного зла, окружающей природе, всему живому и неживому, – это тоже доброе дело. Пусть и пассивного характера. Надеюсь, ты никого не собираешься грабить, разорять, пускать по миру?

– Я только хочу откусить от пирога присаянской тайги ма-а-ленький кусочек.

Владимир пальцами показал, какой.

– Такой вот кусочек… И мне хватит.

И дальше уже с некоторой снисходительностью:

– У меня, Коля, года два назад почти месяц в таежке гостил некий крупный финансист из Москвы – я вообще, знаешь, стараюсь заводить друзей, какие мне в чем-то смогут помочь в жизни. С ним меня свели другие друзья. В общем, любит охоту, любит пускать в кровь адреналин, хотя, конечно, охотник никакой.