Иржина

А потом добавила на языке демонов, который мы с ним вместе учили:

– Сейчас важно не то, как я, с кем и в каких позах, а то, что мне удалось избежать участи оказаться сам знаешь – с кем и сам знаешь – где.

– Ну, больше волноваться не стоит. Дядюшка за тебя теперь глотку всем порвет, – совершенно серьезно ответил мне брат, тоже на языке демонов. – Ты его первая любовь, а зная его характер – единственная и последняя.

Не уверена, что наше произношение было правильным, все же изучали мы язык исключительно по книгам, но друг друга мы с Грегом понимали, и ладно.

В это время появилась светлая делегация в полном составе, а за ними и моя бабуля в прежней компании. Гости рассредоточились по залу, и я украдкой посмотрела на папу, Валли и перевела взгляд на Фолхерта. Хм… Что-то у него вид нездоровый. Ощущение, словно на нем сутки дрова возили, а вместо отдыха он поле вспахал. Под глазами черные круги, лицо помятое, движения дерганые, взгляд бегающий.

Только я собралась обратить на это внимание брата, как моя Горгулья-родственница Рания отделилась от бабули и ее седовласого спутника и неспешно продефилировала через толпу придворных к Фолхерту. Подплыла, взяла его под руку, словно он ее собственность, и прижалась бюстом. Мужчина дернулся и сначала сделал движение, словно хочет сгрести ее в охапку, потом опомнился и попытался отстраниться. Не тут-то было! Горгулья выпускать свою добычу не собиралась. Она что-то проворковала ему, лицо Фолхерта исказилось в гримасе, и он снова попытался отодвинуться.

Как любопытно! Я пихнула Грега локтем, указав взглядом на то, что меня заинтересовало, но, оказалось, брат и так смотрел именно туда и все это видел.

– Подойдем поближе? – шепнул он мне.

Кивнула ему, и мы аккуратненько начали пробираться в нужном направлении. Интересно же! Но пока мы двигались к Фолхерту и Рании, они по инициативе последней двинулись к окнам и спрятались за штору.

– Ого! – не выдержала я.

– Смотрю, твои соплеменницы времени зря не теряют, – озадаченно произнес Грегориан.

– Я в шоке! – сообщила, ошарашенно глядя на возню, скрытую тяжелой портьерой. – Они там, что… того?

– Похоже не они, а его… того самого. И скорее всего прошедшую ночь и день, его тоже… и так и эдак.

Мы шокированно переглянулись. И не мы одни, надо сказать. Несколько дам, стоящих неподалеку, цветом лиц напоминали спелые помидоры, а их глаза приняли формы правильных кругов. Да и мужчины поглядывали в том направлении с неодобрением.