Дрожь

В этом году все ледники в Альпах рекордно уменьшились из-за глобального потепления.

Тренировки начинаются в десять утра, но две девочки уже в сноупарке, разминаются.

– Они страстно хотят добиться успеха, – говорит Кертис.

– Я знаю, – улыбаюсь я.

Работа тренером дала мне новую цель в жизни. Может, я смогу помочь другим добиться того, чего не смогла добиться сама. А у этих двух девочек – моих девочек – для этого есть все данные. Они молодые, находятся в прекрасной физической форме, у них бойцовский характер. Главное – у них есть воля к победе.

Когда я наблюдаю за ними, на меня накатывает волна ностальгии. Дни, когда я сама принимала участие в соревнованиях, ушли в прошлое, а их время только начинается.

Джоди кладет ступню на канатное ограждение, чтобы выполнить упражнение на растяжку мышц задней поверхности бедра. А Сюзетт… Так, а чем это занимается Сюзетт? Она склонилась над своим сноубордом и что-то втирает в него. И создается такое впечатление, что она не хочет привлекать к себе внимания. Она встречается со мной взглядом и убирает то, чем мазала сноуборд, себе в карман. Это точно был не парафин для сноуборда.

А когда она ставит сноуборд рядом с другим и присоединяется к Джоди у канатного ограждения, я понимаю кое-что еще.

Это был не ее сноуборд.

Когда тренировка заканчивается, я рассказываю Кертису о том, что видела.

– Предполагаю, что это был воск для серфборда, – говорю я. – К счастью, он, похоже, не повлиял на катание Джоди. Я предупредила Джоди – так, что этого никто не слышал.

– И что она тебе ответила? – интересуется Кертис.

– Покраснела, а потом призналась, что вчера приклеила прозрачную клейкую ленту к краям сноуборда Сюзетт.

Он хохочет.

– Тебе это никого не напоминает?

– Я не знаю, следовало мне что-то говорить, или пусть сами разбираются.

– Меня не спрашивай. – Кертис внезапно становится серьезным. – Иногда я задумываюсь, правильно ли я вел себя с тобой и Саскией. Я несколько раз остановил тебя, не дал ей отомстить. Может, мне не следовало влезать.

– Кто знает? – отвечаю я легким тоном. – Мы не можем изменить прошлое.

– Так кто из них Саския и кто ты?

– Я еще не решила. Может, обе хороши. По крайней мере, стоят друг друга.

«Ты ничуть не лучше ее». Я до сих пор помню день, когда он это сказал. Он не понимает, насколько был прав."

"Все эти годы я храню свою тайну.