Дрожь

Ее несчастный нос сильно раздуло, он превратился в бесформенную массу, создается впечатление, что ей подбили оба глаза, и синяки становятся все темнее. Но больше всего меня волнуют другие травмы, те, которые я не вижу.

Врачи считают, что она сломала шею.

И только одна мысль крутится у меня в голове: «Это я во всем виновата».

* * *Когда я выхожу из больницы, на улице уже темно и идет сильный снег. Вот вам и весна. Я медленно еду назад в Ле-Роше, дорога идет вверх, да еще здесь резкие повороты. На полпути колеса начинают так сильно скользить, что мне приходится приткнуться к обочине и прикрепить цепи противоскольжения.

Когда я наконец добираюсь до своей квартиры, замерзшая и промокшая, я беру в руку мобильный телефон, который лежит на столе, и вижу десять пропущенных вызовов от Кертиса. Деньги на телефоне закончились, поэтому я снова застегиваю куртку и спешу на улицу. Автомобили на главной улице встали из-за снегоуборочной машины. Двигатели ревут, «дворники» беспрерывно работают.

В отдалении я вижу одинокую фигуру, которая направляется в другую сторону. Эту походку я узнаю где угодно.

– Брент! – кричу я.

Он не оглядывается. Он меня не услышал? Или дело в том, что он не хочет со мной разговаривать? Я не могу сказать. Я иду дальше по улице, надеясь, что Кертис еще не спит."

"Он резко распахивает дверь, он запыхался. Выражение его лица меняется при виде меня – оно вытягивается.

– Ты видела мою сестру?

– Нет.

– Где ты была?

– В больнице с Одеттой.

У меня промокли ноги. Я сбиваю снег с ботинок и иду вслед за Кертисом в квартиру.

– Как она? – спрашивает Кертис.

Я опять чувствую ком в горле.

– Плохо, – отвечаю я.

Он на мгновение закрывает глаза.

– Как я предполагаю, Саския в больнице не появлялась?

– Нет.

Кертис выражается непечатно.

– Я думаю, что с ней что-то случилось.

– Ты звонил ей на мобильный?

Хотя мало шансов поймать ее по мобильному: как и я, Саския редко берет с собой телефон на склон.

– Не отвечает, – сообщает Кертис.

– Значит, она не появилась на чемпионате Великобритании после того, как я уехала с Одеттой?

– Нет.

На меня накатывает чувство вины. Сегодня утром мне хотелось сделать ей больно. «Надеюсь, что ты сломаешь себе шею». А теперь, похоже, мое желание сбылось. Мне не следовало делать то, что я сделала.

Кертис смотрит на меня с любопытством.

– Что? Ты знаешь, где она?

– Нет.

– Когда ты видела ее в последний раз?

У меня горят щеки.

– Сегодня рано утром. Она ночевала у меня в квартире.