Дрожь

Когда его спросили, почему он не участвовал в отборе на последние зимние Олимпийские игры, он посмотрел прямо в глаза журналисту и ответил: «Потому что я недостаточно хорошо катаюсь для этого». Он даже не упомянул, что незадолго до отборочных стартов у него была серьезная операция. Никаких оправданий. Он сам свой самый суровый критик. Я полюбила его за это.

Я поднимаю очки, чтобы посмотреть, что там с моим сноубордом.

– Я в прошлом году видел тебя на чемпионате Великобритании.

– Да, и я тебя видела, – говорю я ему.

Меня несколько выбивает из колеи то, как он на меня смотрит, это волнует и возбуждает, и я пытаюсь скрыть свое смущение, разглядывая сноуборд.

– Мои крепления опять ослабли. У тебя, случайно, нет отвертки?

– Давай посмотрим.

Кертис склоняется над моим сноубордом и берет крепления своими большими руками. Волосы у него светлые, но темнее, чем у сестры, и коротко подстрижены, кожа золотистого цвета, но вокруг глаз – белые круги из-за очков.

– Эй, Сасс! – кричит он.

И вот она уже близко и наблюдает за нами.

– Что ты сделала с моей отверткой? – спрашивает он.

Саския подходит с большой отверткой с пластиковой ручкой пурпурного цвета.

– Спасибо, – говорю я и беру у нее отвертку.

Она поднимает очки неоново-розового цвета на шлем, но молчит. Глаза у нее удивительные. Я видела их на фотографиях, но в жизни они еще пронзительнее – даже более голубые, чем у ее брата.

Я подтягиваю крепление, вкладывая в это всю свою силу, потому что не хочу, чтобы оно снова разболталось. Мне сегодня уже один раз пришлось позаимствовать отвертку у какого-то парня на вершине.

– Хочешь я затяну покрепче? – предлагает Кертис.

– А что, похоже, что у меня руки не из того места растут?

Слова вылетают до того, как я успеваю заставить себя заткнуться. Да, грубо, я знаю, но находилась бы я здесь, если бы не умела сама подкручивать крепления?

Кертис с трудом сдерживает улыбку и осматривает меня с головы до ног.

– Не вижу никаких проблем ни с руками, ни с ногами. Ни с чем.

Мои щеки пылают. Я отдаю ему отвертку. И замечаю, что штаны внизу у него порваны.

– О боже, я тебе штаны порвала!

Он улыбается шире.

– Не беспокойся о них. Я за них не плачу. Можешь падать на меня в любое время.

Этот парень не может не флиртовать? Да еще и на глазах у сестры!

– Странное дело, – говорю я. – Мои крепления сегодня ослабли уже во второй раз.

Боже, что я несу.

Улыбка исчезает с его лица, и он поворачивается к своей сестре.

– Правда? – говорит он, продолжая смотреть на сестру.