Олигарх

 — Хочешь, вернемся сюда на рождество?

— Очень хочу, — обхватывая его прохладные скулы замерзшими ладонями, заулыбалась я.

Подъехал трамвай, и мы быстро забрались внутрь."

"Мои глаза горели от восторга. Я была безумно счастлива просто ехать вместе с ним в трамвае и рассматривать вечернюю Прагу из окна. Тихонов привлек меня к себе, зарылся лицом в мои волосы, и мы ничем не отличались от других парочек, желающих покататься на трамвае и побродить по Карлову мосту. Я вдруг инстинктивно поняла — сейчас в мои волосы зарылся лицом тот самый спецназовец, которого я видела на фотографиях. Тот, в которого я бы влюбилась без оглядки, раз и навсегда. На миг стало грустно, что такой Тихонов появляется очень редко. Но от того, что он есть где-то внутри грозного олигарха, по сердцу горячим воском растеклось тепло.

В этот вечер мы заказали ужин в номер. Слишком устали и замерзли, а ранним утром нас ждал аэропорт.

Забравшись под теплое одеяло, я листала фотографии. Мой босс, отбросив галстук на кресло и расстегнув верхние пуговицы белоснежной рубашки, долго разговаривал по телефону, что-то писал в ежедневник, и я совсем заскучала.

Откинув одеяло, улеглась на живот в той самой сорочке, которая так будоражила нашу фантазию накануне, и начала читать новостную ленту.

Тихонов сел на край кровати. Продолжая разговаривать с кем-то из боксерского клуба по поводу «Феникса», начал откровенно поглаживать мою спину и бедра. Свободная от телефона рука отбросила подол сорочки, уверенно легла на обнаженные ягодицы и сжала.

Я скользнула взглядом в его сторону и сглотнула. Внутри медленно разгорался вчерашний огонь. Безумно захотелось коснуться его губами. Ласкать его, ощущать его возбуждение, и вместе с ним сходить с ума от наслаждения.

Будто чувствуя, Тихонов буркнул слова прощания, и нажал отбой.

Я приподнялась на локте и потянулась к нему.

Откинув телефон в сторону, он резко привлек меня к себе и накрыл мои губы горячим поцелуем.

— Я уже десять минут безумно хочу тебя, Ксюша… с тех пор, как ты выбралась из одеяла, и улеглась поперек кровати, у меня в брюках очень тесно… — выдохнул мне в шею он.

Я улыбнулась и начала расстегивать пуговицы на его рубашке.

Он сверкнул взглядом, но не остановил меня. Откинувшись назад, позволил делать то, что мне хотелось.

Я коснулась губами его солоноватой кожи на шее.

Он издал глухой стон. Пальцы поддели сорочку, и она соскользнула, окончательно обнажив мое тело.