Олигарх

Домой возвращался вечером, февраль, мороз, а он лежит у подъезда. Сначала я думал, его кто-то гулять вывел. А когда утром снова вышел, он почти замерз. Ночью мороз ударил, а его никто в подъезд не впустил. Слишком сильно он всех пугал.

— Ты его не смог оставить на улице?

— А как оставить, если он умирал? Я его еле до квартиры дотащил. Тяжелый он. Ничего, отогрелся. И жить у меня остался.

— О…

Я озадаченно взглянула на пса и даже протянула руку, чтобы погладить. Тот довольно вывалил огромный язык и завилял хвостом.

Тихонов достал тапочки — простые, в клеточку, и поставил у моих ног.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Полы прохладные, так что лучше надень, — снимая свое пальто, подмигнул мне он. — Проходи в гостиную, сейчас принесу тебе мартини.

Забрал пакет и направился в кухню. Пес потащился следом за хозяином.

Я медленно всунула ноги в тапочки и осмотрелась по сторонам. Трехкомнатная квартира, светлая и просторная. Обставлена роскошно, со вкусом, но в минималистичном стиле, видимо, здесь учитывались интересы хозяина. Двери в гостиную распахнуты. Домашний кинотеатр, большой кожаный диван, стеллаж, уставленный кубками и наградами. Фотографии в рамках. Вот мой начальник в бронежилете, с автоматом наперевес. Вот с немецкой овчаркой, у той медаль на шее. В черной форме, на плече надпись спецназ и красная звезда. В масках и касках, в отряде спецгруппы на фоне какой-то разрушенной стены.

«Спецназ?» — я так удивилась, что еще раз присмотрелась к надписи. Нет, не ошиблась. Это Тихонов, только моложе.

Не вязался образ нынешнего Руслана Георгиевича с этими фотографиями. Никак не вязался.

Вспомнился разговор с Тарасом в тот вечер, когда на меня напала Кузнецова.

«Он так со всеми? Придумывает уголовные дела и запугивает людей?» «Придумывает? Нет, Ксюша, не придумывает. Чтобы нашу администрацию в узде держать, придумывать ничего не надо. Они таких дел успели наворотить, что сами себя боятся».

Понемногу разрозненные части пазла начинали складываться в картину.

— Вот ты где, — заглянул в гостиную Тихонов. У него в руках было два бокала мартини со льдом.

— Спасибо, — я улыбнулась и взяла бокал у него из рук.

Пригубила. Приятное тепло разливалось по горлу, перекатывалось в груди и понемногу стирало границы.

— А ты… в спецназе служил? — вырвался вопрос. Не хотела его задавать, а не сдержалась.

— Служил, — пронизывая меня пристальным взглядом, кивнул он.