Олигарх

А такие, как она, соперницам не прощают побед.

— Ксюша, ты живая? — ввалился в двери Тарас.

— Вроде живая… — пробормотала я. А чувство было такое жуткое, что хотелось бежать из «АРТАМАСА» без оглядки. Вычеркнуть из жизни этот эпизод, и начать все сначала.

— Не расстраивайся. Она больше не посмеет к тебе прикоснуться, — пообещал боксер.

только я ему не верила. Если захочет, из-под земли достанет. У моего подъезда двери хлипкие. А в квартире и того хлипче.

Мы закрыли двери приемной и скоро уже спускались на лифте вниз, на подземную парковку.

— Что же мне делать? — с горечью взглянула на Тараса я. — Она меня теперь со света сживет…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Говорю же, не посмеет, — по-дружески обнимая меня за плечи, криво улыбнулся Тарас. — Она без свидетелей хотела. А тут неполадочка вышла, засветилась.

— А если бы она меня порезала? — обреченно всплеснула руками я. — Что ей стоит подговорить кого-нибудь? Гопники местные, те за пять тысяч рублей что угодно отмочить могут!

— Ксюша, говорю же, успокойся. Ее дядю Руслан Георгиевич ой, как за яйца держит. Шаг не туда, и пойдет на нары.

— Он так со всеми? Придумывает уголовные дела и запугивает людей?

— Придумывает? Нет, Ксюша, не придумывает. Чтобы нашу администрацию в узде держать, придумывать ничего не надо. Они таких дел успели наворотить, что сами себя боятся.

Мы сели в черную «тойоту», и вскоре влились в вечерний поток машин. У меня внутри бушевала настоящая буря. Зачем Тихонову это нужно? Держать всех под контролем, собирать на них информацию? Кто он такой на самом деле? «Вот завтра он появится, и я сама у него спрошу», — мелькнула злая мысль.

Глава 25.

Голова противно ныла. Кажется, на остаток вечера мне требовались аспирин, горячий чай и постель.

Притормозив у подъезда, Тарас посмотрел на меня.

— Ксюша, давай, я тебя до квартиры провожу. Так спокойнее будет.

— Думаешь, меня в подъезде сюрприз может ждать? — обреченно спросила я.

— Вряд ли, но я лучше провожу."

"Я согласно кивнула и осторожно выбралась из машины. Мне и самой было не по себе.

Поднялись на четвертый этаж. Вроде тихо все, спокойно. Я нажала на кнопку звонка. В двери высунулась тетушка. Фитнес-няшка, блин. В облегающих накачанные бедра черных бриджах и розовом топике, поверх которых был повязан фартук с подсолнухами.

— О! Надо же, а я как раз картошечку поджарила! — радостно посмотрела на нас с Тарасом она.