Олигарх

— А что готовиться? Платье тебе выберем, ресторан закажем, приглашения раздадим, тамаду пригласим. Мне очень жаль, что мы не сможем сделать свадьбу в каком-нибудь другом городе или стране. Я бы очень хотел подарить тебе незабываемую свадьбу в Венеции, в Париже или у океана. Но рисковать тобой и ребенком я не намерен. Поэтому мы спокойно распишемся, сделаем фотосессию и повеселимся в ресторане.

При слове «фотосессия» он странно замолчал, а потом добавил:

— Одну большую фотосессию для всех и одну отдельную для тебя лично.

Не удержался и рассмеялся.

— Ты будешь снова выговаривать мне за ту фотосессию? — обескуражено захлопала глазами я.

— Нет, что ты. Наоборот, говорю же, закажем две. Ну, хочешь, три закажем. Чтобы у тебя было много фотографий в разных платьях на фоне весны. Под моим зорким контролем, естественно.

— Чтобы я случайно не оголила плечо?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да.

— Это возмутительно! Я только выписалась из больницы, а ты снова начинаешь свою песню!

— Ничего я не начинаю. Я шутить пытаюсь, Ксюша.

— Не смешная шутка.

— Не знаю, мне смешно.

— Тогда смейся сам.

Скрестив руки на груди, я обиженно отвернулась.

— В машину садись.

— Что?

— Я говорю, садись в машину, и поехали домой. Завтра восьмое марта, я купил тебе цветы и подарок. Приготовим романтический ужин, посмотрим какое-нибудь кино.

— А почему сегодня? Восьмое марта ведь завтра…

— Потому что тебя выписали сегодня. Я хотел сделать приятный сюрприз к твоему возвращению, — он открыл мне дверь и подтолкнул меня внутрь. — Если хочешь, завтра еще один букет куплю.

Машина плавно тронулась с места, и я заулыбалась. Два букета вместо одного — эта идея мне понравилась. Посмотрела на свои ногти и скривилась.

— Знаешь, завтра с самого раннего утра я, наверное, в салон запишусь. Хочу на работу выйти красивой.

— Ладно, записывайся, — подмигнул мне Руслан. — Тогда я тебе цветы в обед куплю. А в салон тебя охранник отвезет.

— И ждать там будет?

— Конечно.

— Да он же свихнется несколько часов подряд там сидеть!

— И что? Ему за это платят. Виталик у нас самый лучший боец в «Фениксе». Вот его к тебе и приставим.

— Хорошо.

Да, мне все еще было страшно. Отголоски недавних происшествий отзывались ноющей головной болью в висках. Маньяка больше нет, Кузнецовы отчитываются о похищенных средствах, но мне все равно не по себе.