Содержанка

Прохаживаюсь по гостиной, смотрю в окно. — Ты, наверное, уже не сможешь ничего, вот и выгоняешь меня. Да?

В кожу будто иголки впиваются. Дышу часто-часто, осознавая, что спровоцировала. На двести процентов. Последние слова явно были лишними. Их не стоит бросать в лицо взрослым мужчинам.

— Ладно. — Мгновенно тушуюсь, разворачиваюсь и иду в комнату. — Я спать. Работай.

— Теперь стоять. — Алекс прищуривается. — Подойди-ка.

— Не буду мешать, ты и так сегодня… выложился.

— Пиздец тебе.

Он срывается в места, а я несусь в спальню! Ну как несусь, больше на одной ноге скачу.

Он подхватывает на руки почти сразу и целует в губы, которые я сжимаю изо всех сил.

— Пусти! — кричу. — Иди работай! Я устала и пьяная!

Пытаюсь вырываться, да какое там!

— Я обиделась!

Не реагирует. Целует требовательно и нервно. Сминает губы, лапает тело, пока не начинаю отвечать. Вцепляюсь в него намертво. Грубые быстрые ласки. Я, словно бенгальской огонь, ловлю искру и вспыхиваю, кусаюсь. От нетерпения, страсти. От желания большего.

Пикнуть не успеваю, как Алекс разворачивает меня и толкает на стол. Вульгарно задирает платье, стягивает стринги. Ойкаю от прохлады. Он шарит по карманам. Обернувшись, наблюдаю, как горят глаза. Как сжимаются губы и раздуваются крылья носа.

Все это кружит голову покрепче напитков.

— Раф, — зову, замерев не то от страха, не то от любопытства. — Рафа.

Алекс расстегивает две верхние пуговицы на рубашке и наклоняется ко мне. Член утыкается между ног. Замираю.

Алекс ловит мои губы и целует так горячо и ласково, как никогда прежде.

Словно уговаривая довериться. Я не могу сдержать жалобного стона. В следующую секунду понимаю, к чему это было, — он толкается. Проникает до упора, впечатывается пахом в ягодицы. В этой позе он нестерпимо большой, я дергаюсь, Рафа не пускает! Фиксирует.

Отрывается от моих губ, сжимает крепче ягодицы. Толчок, еще один, еще. Глубже, на грани с болью. Я вцепляюсь в столешницу и закрываю глаза. Такой кайф обрушивается, что сознание плывет. И я… перестаю дергаться.

Двигается лишь Алекс. Поза какая-то унизительная, и место — так себе, но почему-то становится пофиг. Он так жадно меня трахает, что от ощущений пальцы на ногах подгибаются, а на руках — немеют. Я приподнимаюсь на цыпочки и прогибаюсь в спине сильнее. Подставляя себя под его движения.

Стараюсь дышать. Поверхностно, рвано, хоть как-нибудь. Раф обнимает без остановки, гладит, трогает. Касается пальцами клитора, отчего током простреливает. И двигается.