Содержанка

Блин-блин-блин! Я не могла забыть их дома! Я тогда умру на месте! Зачемя вообще без них летела!

— Малыш, даже если мы снимем частный самолет, чем окончательно убьем Бориса, мы не успеем до выступления Тани. Купи другие. Никто не узнает. Я буду молчать.

— Даже под пытками?

— Хоть яйца отрезай.

Усмехаюсь его готовность поддержать бред, что несу.

— Да нельзя другие! — Вижу в боковом кармане бордовый мешочек, выхватываю его и прижимаю к груди. — Вот они! Боженька, спасибо! Спасибо тебе огромное!

— Они волшебные? — спрашивает Алекс.

— Да. Самые настоящие.

Делаю прическу перед зеркалом. Закалываю волосы, заливаю лаком. Всё по правилам.

— Таня, возможно, даже не узнает, что ты там.

— Это неважно. Мои девочки должны получить всю поддержку и волшебство, какое только есть.

Заканчиваю с прической, натягиваю спортивный костюм. Кроссовки.

— Куда ты, блин, собралась, недоцелованная? — рычит он.

Время поджимает, такси уже ждет, но не могу уйти просто так. Подбегаю к Алексу, целую его в щеки, в губы. Мы крепко обнимаемся, словно неделю не виделись.

"

"— Я проведу пару созвонов и приеду к тебе, — говорит он. — Если накатит, просто помни, что для меня ты лучшая. Самая лучшая. А я не просто левых хер, я скоро запущу батареи в космос. Блядь, я это сделаю Ива.

— Я знаю, — улыбаюсь. — Понимаю, что твоя работа важна. Люблю тебя. Спасибо, что ты у меня есть.

Он улыбается. А когда я выхожу из номера — вновь натягивает на лицо простынь. Смеюсь!

Прошлая ночь была горячей как ад, прекрасной как мечта, жаленной как любовь.

Он хотел меня всё время так сильно, что сердце замирало. Двигался, вжимал в себя. Он стонал, когда кончал в меня или на меня. Он прижимал потом к себе, он что-то говорил на ухо.

Боже…

Он был так глубоко, любил так нежно и чувственно, страстно, до моих слез, до своих ругательств.

Не знаю что это, если не любовь. Мне кажется, на одной похоти невозможно так наслаждаться человеком. Да, влечение бывает сильным, я могу такое представить, наверное. Но после секса оно ведь пропадает и переключаешься на что-то другое, привычное, важное.

У нас оно не пропадало ни разу. Даже после близости он прижимал к себе и целовал мои пальцы. В подтверждение своим признаниям. Уже больше не скрывая и не сдерживаясь.

Прыгаю в такси, водитель протягивает стаканчик кофе и шоколадку.

— Хорошего завтрака, — говорит на английском.

— Вау, спасибо! — отвечаю, вновь улыбнувшись. Это Алекс, конечно, заказал. Мы хотели с ним пойти позавтракать в семь, но не смогли встать.