Наследник

Ещё один порыв ветра, тщательно завитые локоны взметнулись вверх и так же быстро опали. А я окунулась в чтение.

Милена, прости, я не могла написать раньше. У меня, к сожалению, не было возможности делать это настолько часто, насколько я бы хотела. Все твои письма лежат стопочкой рядом с письмами нашего родителя, и они не менее лелеемы мною. Искренне надеюсь, что ты не обижаешься на меня.

Не могу позволить себе ходить вокруг да около и скажу напрямую.

Дорогая моя сестра, мне очень жаль, что я не могу быть рядом с вами, что я так и не смогла в полной мере исполнить свой сестринский долг.

Поверь мне, это меня удручает.

К моему глубочайшему сожалению, я пишу тебе гонимая ужасной вестью. Мой супруг скончался, унеся с собой и жизнь нашего ребёнка. Я его потеряла минувшей ночью. Создатель наказал меня дважды.

Перехватило дыхание. Не чувствуя ног, я села на скамью, увенчанную коваными прутьями. Жгучие слёзы потекли по щекам, опаляя их.

Как? Как такое может быть…

Я не могу рассказать всей правды, да и не требуется.

Прошу тебя, не печалься, не плачь, мне было бы куда спокойнее, если бы я могла унести эту тайну с собой. Но…

Лелею надежду на нашу с тобой встречу, молю о нашем семейном воссоединении. И помни, я люблю тебя и прошу не огорчать Сирен и Наиль.

Искренне любящая вас, Миранда Холфторф.

Душа внутри металась по кругу гонимая болью, словно кто-то вонзал в неё кинжалы. Дрожали руки, я не слышала звуков, просто смотрела вперёд, и пейзаж, находящийся за пределами беседки, размывался всё сильнее.

Потеряла ребёнка… Я боюсь представить, что Миранда чувствует сейчас, я боюсь и не хочу! Создатель, как же так! КАК?! Что случилось? В последнем письме Миранда была как всегда спокойна и рассудительна, я не заметила ни единого намёка на то, чтобы Гардиан вёл себя как-то странно. И эта фраза «унеся с собой»…

А много ли я знала? Что между ними произошло и между ними ли?! Знает ли отец? Может быть стоит написать? Или не стоит… Гонимая испугом я не знала, что мне делать…

Закрываю глаза, до боли сжимая губы, сминаю письмо, принёсшее мне боль.

Ещё утром я скрыла факт прибытия этого письма, а ведь Сирен спросила. Она несомненно тоже что-то чувствовала, она будто бы знала, что я её обманула. Что-то внутри меня рвёт все чувства, распыляет боль и затмевает разум.

Если супруг моей сестры мёртв, то она скорее всего вернётся в отчий дом и будет содержанкой до конца своих дней, потому что замуж берут как правило только дев.