Ябеда

Его сухое «С днём рождения» после волны откровений ещё долго раскалённой лавой будет бурлить на сердце. Потом был отец. Ради меня сегодня он сделал свои первые шаги, да и судя по голосу старика, лечение однозначно идёт ему на пользу. А большего подарка и придумать сложно.

После обеда трель телефона почти не смолкала. Амели, Жека, Камилла… Ребята не скупились на добрые слова и на время сумели отвлечь меня от беспрестанных мыслей о Гере.

Цепочку поздравлений завершила мама. Незадолго до ужина она постучала в мою комнату, чтобы обнять и пожелать мне немного счастья.

За эти годы она мастерски научилась прятать свои эмоции за маской безразличия, а я… Обдумав откровения отчима, я стала чуть терпимее относиться к маминой холодности.

Стоит тарелкам опустеть, а домочадцам наесться от пуза, как постепенно все начинают медленно разбредаться по дому. Отчим с бокалом красного занимает место в гостиной и, молчаливо царапая взглядом потолок, пропадает в своих мыслях, Ника, вдоволь наговорившись, утаскивает Ара в глубь дома, а мама задумчиво допивает кофе и острым ноготком елозит по экрану мобильного.

— Мам, — негромко зову её и от волнения кусаю губы. — Почему Гера не вышел к ужину? Из-за меня?

— Он уехал, — отвечает она, всего на мгновение оторвав взгляд от смартфона.

— Куда? Надолго? — Ничего не могу с собой поделать: порой моё любопытство гораздо сильнее меня.

Но мама не спешит отвечать.

— Вчера Вадим мне всё рассказал, — не оставляю попыток разговорить мать.

— Я знаю, — только и кивает она в ответ.

— Вам стоило сразу мне всё объяснить. — Комкаю в руках белоснежную салфетку и отчего-то боюсь посмотреть на маму. — Я бы поняла. Наверно."

"Мама снова концентрирует внимание на экране мобильного, а я до боли вгрызаюсь зубами во внутреннюю часть щеки. Я снова солгала: ни черта я не понимаю… Изолировать меня от Геры и лишить родительской любви — вещи неравноценные, разве нет?

— Почему ты никогда со мной не говоришь? Чем я провинилась перед тобой? — Изо всех сил стараюсь не сорваться на крик, но сдержать слёзы не могу.

Они катятся по щекам горькими горошинами и разбиваются о белую скатерть.

— Не говори ерунды, Тася! — В тысячный раз мама отмахивается от меня, даже не взглянув. — К слову, Вадим разрешил тебе задержаться у нас, пока не сдашь все экзамены.

— Мама! — Я всё же кричу. Впрочем, тут же стихаю: я говорю со стеной.