Четверо за спиной

- Выкупать? Думаешь согласятся? – сомневается он.

- Конечно. Зачем им нахлебники? Твои воины в их войске воевать не будут, рабы из них тоже так себе - строптивые, вон сбежать норовят, а то и прирежут ночью по-тихому. А если кочевники, то наверняка золото-каменья любят. Разве нет?

- Есть у них такое, - кивает князь и ему вторят соратники.

- Мстительные они. Не согласятся. Им запытать до смерти – лучшая забава, - добавляет бородатый воин.

- Возможно, - соглашаюсь я, - но попытаться стоит. Люди должны знать, что их не бросят. Поэтому нужно предусмотреть подарки «за знакомство» и потом уже кого и за сколько выкупать. Сколько ты говоришь, всего пленников? – обращаюсь к босоногому беглецу.

- Шестнадцать. Все раненные, но воевода плох очень, порубили его сильно. Может не дожить.

- Пусть только попробует. Я ему устрою.

- Ты тоже хочешь ехать, Ярослава? – удивляется князь.

- Конечно поеду. Вам козырь в рукаве не помешает.

Глава 15.

Мы с отрядом и обозами выехали на следующее утро. Я настояла, чтобы к дружине присоединился полный состав моих птенцов. Хотя и боязно за них было, что пострадать могут, если новая засада. Но мужчины должны взрослеть и их нужно вовремя отпускать от своей юбки. Даже если я их не ношу. Помимо моих ребят, с нами ехало двадцать воинов основной дружины.

К моему огорчению, Драгомир с нами не поехал.

- Их шаманы нас не любят. Разозлятся только. Козни начнут строить.

Главными переговорщиками князь отправил боярина Гордея Чудинова и сотника Горыныча, который исполнял обязанности воеводы в отсутствие Беригора. Они молчаливо поделили сферы влияния и не лезли в дела друг друга. Боярин был не в восторге, хотя сам вызвался на эту миссию. Как стало понятно – исключительно ради того, чтобы тщеславно утереть кому-то нос. А теперь, в дороге, перспективы перестали быть столь радужными. Потому приунывший боярин угрюмо ехал в обозе с драгоценностями и мехами, стараясь ни с кем не общаться. Особое раздражение у спесивого бородача вызывала я, успевшая немногим ранее с ним сцепиться, хотя и Горыныч не вызывал энтузиазма. Мы оба были для боярина выскочками, о чем он, кривя губы, не преминул сообщить нам в первый день в весьма высокомерной форме. После чего потребовал не путаться у него под ногами. Это была его стратегическая ошибка. Потому что, не сговариваясь, мы с сотником скрутили боярину руки за спиной, наклонили рожей над лошадиной кучей и пообещали повыдергать эти самые ноги, если не прекратит свои выходки.