Четверо за спиной

Но я кожей почувствовала – оно «другое», волосы на затылке вставали дыбом, ощущая неведомое. В центре полянки было выложено два круга из камней с крупным остроконечным валуном посередине. Мы осторожно прошли по часовой стрелке и встали в центре. Драгомир положил сумки у ног, махнул рукой, отделяя нас от всего мира непрозрачной стеной и попросил закрыть глаза. Я охотно подчинилась, мне прошлого раза хватило, когда страшные черные вены разбегались от его глаз по лицу. Брррр! Все же не всегда процесс создания чего-либо стоит лицезреть.

Волхв начал что-то нараспев читать, постепенно увеличивая силу голоса. Что-то завихрилось вокруг, покалывая кожу и приподнимая волосы. Я малодушно зажмурилась еще крепче, подглядывать не было никакого желания. Не прекращая петь, Драгомир взял меня за руку. Воздух уплотнялся, словно создавая вокруг нас кокон, от земли поднимался гул, который я уже слышала когда-то. Знакомые мурашки побежали по телу, щекоча и слегка обжигая. Я узнавала эти ощущения. Точно знала, что если решусь открыть глаза, то однозначно они будут фиолетовыми. Как тогда. Меня начало потряхивать то ли от страха, то ли от предвкушения. Я почувствовала, что начало куда-то неумолимо затягивать, инстинктивно взмахнула рукой и сделала шаг…

Драгомир предусмотрительно не выпустил моей руки и потому я не бухнулась на землю. Он резко дернул меня на себя и тут же оберегающе обнял второй рукой. Я инстинктивно сделала вдох – и поняла, что получилось! Этот густой, хвойный воздух – его ни с чем нельзя было перепутать. У нас получилось! Я подняла на волхва радостные глаза: у нас получилось!

- Только не говори мне, что сомневалась, - изогнул губы в ироничной улыбке Драг.

- В тебе – никогда!

- Это радует. Как чувствуешь себя?

Я прислушалась.

- Вроде хорошо. Но потряхивает.

- Адреналин. Это нормально. Дай малыша посмотрю, - он положил ладонь на мой слегка выступающий живот, - и с ним все хорошо. Боец.

- Мне и в больнице это говорили.

- А ведь мог быть мой…, - почти беззвучно пробормотал волхв, но я все же услышала. Стало горько, словно я чем-то предала его.

- Прости…

- Нет, - жестко осадил он меня, - не за что прощать. Я знал, на что шел. И снова сделал бы это.

- Знаю. Ты – необыкновенный, - крепко обняла я Драгомира, не зная, как еще выразить свою благодарность.

- При медведе своем такое не ляпни. Загрызет, дурак ревнивый.

И меня затопило осознанием того, что я там, где мой медведь! Я здесь! И скоро я его увижу.