Четверо за спиной

Релаксирую, пока не начинает остывать вода. Нехотя все же встаю на ноги, начинаю промокать лицо захваченным родным полотенцем. Внезапно раздается изумленное ойканье. Резко опускаю руки и поднимаю глаза: Смешка на пороге с отрезом ткани в руках смотрит на меня как на привидение.

- Что такое?

- Госпожа… у вас там… волос нет!

- Ну и..? – недоумеваю я, вытирая плечи и живот. Надеюсь, здесь за эпиляцию на кострах не жгут?

- А почему? – растерянно шепчет девушка.

- Удалила.

- Как же это? Чем?

- Лазером. Ты чего зашла?

- Я... полотно вытереться принесла. И поснедать ужо на столе. А что есть лазер?

- Э-м… молнии такие, маленькие только.

- Ой, мамочки! Больно наверное?

- Не больно. Главное – навсегда."

"Надеваю длинную футболку и свежие трусики. Служанка продолжает смотреть на меня как на экспонат. Не сразу доходит, что дикий интерес вызывает белье. Прикидываю, что, судя по одежде и архитектуре, на дворе примерно параллельный 10-12 век, т.е. трусов тут наверняка не изобрели. И у всех все «дышит». Усмехаюсь и выхожу из купальни. Смешка, как привязанная, семенит за мной, теребя косу. На столе в горнице стоит поднос, на котором миска с чем-то мясным, ломоть хлеба и кружка с горячим.

- Смешенька, присядь. Поговорим, пока я ем, - понимаю, что нужно сразу расставить все точки над «ё».

Девочка неохотно переминается с ноги на ногу, потом осторожно присаживается на край скамьи, блестя любопытными глазами. Мне нужны союзники, а она пока ближняя к телу. И от меня зависит: станет ли она верным союзником или услужливым доносчиком.

- Смеша, я хорошо отношусь к подчиненным. Пока они мне преданы, - отхлебываю горячего взвара.

- Госпожа, я…

- Не перебивай. Все что ты здесь увидишь и услышишь не должно покидать этих стен. Как бы кто не спрашивал.

- Но…

- Прикидывайся дурой, мели ерунду, но ни слова. Ни про меня, ни про мои вещи. Про вещи – отдельный разговор. Я ненавижу, когда их трогают. Поняла?

- А ежели вам одёжу надо будет подготовить? Али постирать?

- Одежду я сложу в сундук. Ты можешь ею заниматься. А вот то, что лежит в этой сумке – киваю на рюкзак, - трогать нельзя. Тем более выносить отсюда.

- Да, госпожа! Но ежели кто их челядинок княгини…

- Скажешь, что я издалека. У нас за то, что без разрешения трогают чужое – отрубают руку.

- Ой!

- И я это сделаю. Со всяким, кто мои вещи тронет.

- Ой, мамочки! – на глаза девочки наворачиваются слезы.

- Тебя – не обижу. Если все будешь в точности выполнять, как я скажу.