Четверо за спиной

В одной из деревень нас пытались поднять на вилы, испугавшись, что мы приехали спалить всех без разбору, чтобы уничтожить заразу. Пришлось устроить короткий мордобой, после чего провести разъяснительную работу. Пострадавших с нашей стороны не было, мужики ошалели от умений раскидавших их ребят, но были не в обиде. Как и мы. Издержки чрезвычайного положения.

Где-то нас выскакивали встречать радостными воплями:

- Волки! Ярины волки! – люди уже знали, что с нами пришла помощь. Взрослые и дети высыпали из домов и смотрели на нас с затаенной надеждой, ибо больше никто не рискнул лезть в эпицентр заразы.

Зараженных деревень оказалось не три, а восемь и располагались они на значительном расстоянии друг от друга. На последних двух у меня кончился прививочный материал, поэтому пришлось использовать подручные средства: свою кровь. Тайком, чтоб ребята не прознали.

Когда я закончила, и привалившись к стене собиралась с силами, пытаясь унять дурноту и слабость, в избу зашел чумазый и закопченный Добрыня. Увидев,ЧЕМя прививала селян, он гневно рыкнул и подхватив меня на руки, без лишних разговоров вынес из избы на воздух.

- Не шуми, - оборвала его намеченную сердитую речь, - так было нужно.

- Никто же не оценит твою жертву, командир.

- Мне и не надо. Главное - болезнь остановить.

- А о нас ты подумала? Как мы без тебя?

- Справитесь. Мы справимся."

"Нам пришлось объехать всю округу, проверяя соседние с очагом болезни деревни. Там уже заболевших не было, но прививки мы все равно сделали. Чтобы исключить любую возможность возникновение нового очага болезни. Как ни удивительно, но в округе про нас уже все слышали, поэтому со опаской, но позволяли все манипуляции. Ужас перед моровым поветрием был гораздо сильнее страха от моих непонятных действий. Хотя чувствую: от возникающих слухов мне еще долго отбиваться придется. Ну, да это мелочи, переживу.

Если честно, к концу нашего санитарно-лечебного мероприятия, я держалась на одних морально-волевых. Да и перед ребятами не хотелось показывать свою немощь. Улыбалась и старалась держать спину. Усталость или последствия ранения тому виной - я не знала, но противные слабость и дурнота периодически накатывали. А противопоставить им я не могла ничего, кроме собственного упрямства. На том и держалась. С трудом.

Часто приходилось придерживать коня и плести в конце отряда, чтобы никто не видел, что я едва держусь в седле.