Я - чертовка

Огнеслава продолжала упиваться собственной победой и осыпать меня обвинениями и ругательствами, а я в это время описывала Хану обстановку.

— Итак, слушай. Тут вокруг кусты. Где-то рядом шумит река или ручей. Напротив меня старая черемуха, слева виднеется липа. Вижу какое-то нагромождение камней…

— …И сейчас ты умрешь прямо у меня на глазах! Я буду смаковать каждый миг! — Злорадно воскликнула Огнеслава. — Начинайте, оплетайчики! Она ваша! Только не торопитесь, я хочу насладиться зрелищем…"

"Змееобразное тело зашевелилось, и кольца начали сдавливать меня все сильнее под демонический хохот банницы.

Я попыталась сделать вдох и вдруг почувствовала резкую боль — этот зеленый лесной Франкенштейн прокусил мне шею… сознание уже угасало, когда из-за черемухи вышагнул леший. Как хорошо, что эмоции притупились, иначе я здорово испугалась бы его. Это лицо… никогда не думала, что Влас может быть настолько страшным. Самый отъявленный маньяк при встрече с ним визжал бы, как школьница…

Оплетай тут же разжал хватку и, судя по всему, бросился наутек.

Зря. Я не видела развязки, так как упала на траву и попыталась отдышаться. Услышала только душераздирающий рев позади. Потом пришла очередь банницы.

— Не надо… — прохрипела я, но было поздно. Леший схватил ее за шею и приподнял над землей.

— Ты сделала большую ошибку, мертвая банница.

Его голос звучал так жутко… в нем слышался и звериный рык, и шипение, и отзвуки далекого камнепада, и треск ломающихся деревьев. Красивое описание? Может быть… но если бы вы это слышали вживую, потом неделю не смогли бы спать и до конца жизни этот голос являлся бы вам в кошмарах.

Под жутким, обжигающим взглядом зеленых глаз Огнеслава корчилась, будто ее поджаривало изнутри. Я думала, леший просто сломает ей шею, но он отшвырнул банницу в сторону. Наверное, нечисть убить не так просто… или он собирался сделать ее кончину максимально болезненной. А может и то и другое. Упав на землю, рыжевласка начала визжать и корчиться.

То, что произошло дальше, я бы предпочла никогда не увидеть… Из ее глаз выстрелили побеги… Потом ростки показались изо рта, вспороли кожу… Она уже не могла кричать, но еще не умерла… Когда леший подхватил меня на руки, она продолжала шевелиться… Пусть мы стали врагами, но в тот миг я сильно, невероятно сильно жалела ее. И, наверное, именно этот момент стал для меня решающим. В голове возникла четкая и определенная мысль: «Это все не для меня».