Черные Шипы (ЛП)

Не в силах моргнуть.

Не в состоянии даже дышать.

Мое сердце колотится так громко, что в ушах гудит от его ритма. Воздух ощущается как острые иглы, покалывающие мою кожу и впивающиеся в кости.

Твое время вышло, Наоми.

Я слышала, как Себастьян сказал это, но мой мозг не до конца это воспринял. Но потом я вспоминаю, почему я вообще пошла на такой рискованный шаг, войдя в его кабинет.

Я должна была заставить его изменить свое мнение о работе с Акирой. Это единственная причина, по которой я с ним разговариваю.

Но все расплылось, когда он дотронулся до меня, схватил за запястье и прижал к стене, как будто он ждал этого годами.

Может быть, я годами ждала, когда он тоже это сделает.

Я не могу позволить себе снова спуститься в эту кроличью нору. На этот раз действительно не будет никакого выхода.

Выйдя из ступора, я пытаюсь вырвать свою руку из его, но он сжимает свои тонкие пальцы на моем запястье, так что я вздрагиваю от боли.

Его твердая грудь прижимается к моей вздымающейся.

Вспышка жара пронзает меня, когда память моего тела возвращается на семь лет назад, когда он заманивал меня в ловушку.

Когда его аромат бергамота и амбры наполнил меня взрывом одновременно трепета и страха.

Когда его близость означала, что моя жизнь перевернется с ног на голову.

Семь лет спустя все осталось по-прежнему.

Независимо от того, сколько я медитировала и тренировала свой разум, чтобы подняться над своими потребностями тела, одной встречи достаточно, чтобы мои усилия рухнули.

Все мои надежды удержать все в себе исчезают.

Как наркоман, я возвращаюсь к той фазе своей жизни, когда она не имела никакого смысла, потому что его больше не было в ней.

Когда я боролась с собой, чтобы не заказать билет на следующий рейс обратно в Америку только для того, чтобы увидеть его еще раз.

Но я только обманывала себя.

В каком мире будет достаточно увидеть его в последний раз? Прошло всего два дня с тех пор, как я снова столкнулась с ним, и я была в постоянном состоянии гиперсознания, которое не могу объяснить.

Я провожу ночи, ворочаясь и трогая себя больше, чем я привыкла, и все еще не получаю удовлетворения.

Это чувство копилось так долго, и теперь оно взрывается у меня в глазах.

— Что… — я замолкаю при звуке своего хриплого голоса и прочищаю горло. — Что ты делаешь?

— Я дал тебе выбор, и ты не ушла, — он говорит очень близко. Так близко, что его горячее дыхание, смешанное с кофе и

мятой, ласкает мою кожу.