Черные Шипы (ЛП)

В углу стоит желтоватый унитаз, и я был бы шокирована, если бы он вообще функционировал.

Капает из небольшого крана в стене, который не полностью закрыт.

Где я, черт возьми, и почему это место похоже на тюрьму?

Я пытаюсь сесть и морщусь, когда в моей шее вспыхивает острая боль. Я прикасаюсь к нему и замираю, когда мои пальцы касаются чего-то, похожего на прокол в моей коже.

Затем все события прошлого проносятся сквозь туман в моей голове.

Темные фигуры. Погоня. Выстрел.

Я задыхаюсь, мой безумный взгляд обшаривает комнату.

Себастьян был застрелен. Его застрелили прямо у меня на глазах, и когда я бросилась вперед, мне в шею вонзилась игла.

Затем все почернело. Следующее, что я помню, я проснулась в этой комнате.

Я останавливаюсь, когда мой взгляд останавливается на темной фигуре, скорчившейся в дальнем углу справа от меня.

Сначала мне кажется, что это что-то зловещее, но потом я узнаю массу мускулов и выглядывающие темно-русые пряди.

— Себастьян! — зову я хриплым голосом.

Я пытаюсь встать, но ноги отказываются нести меня.

Я ползу к нему на четвереньках, не обращая внимания на давление и дискомфорт, царапающие колени.

Я останавливаюсь рядом с ним. Он лежит на боку, лицом вниз. Пряди его волос закрывают лицо. Я хватаю его за плечо и замираю, когда у него вырывается низкий, гортанный звук.

Что-то мокрое и холодное касается моего колена, и я вздрагиваю, когда смотрю вниз.

Она образует небольшую липкую лужицу под его плечом, которая прижимается к земле.

Я хотела, чтобы его ранение было плодом моего гиперактивного воображения и чтобы этого не произошло на самом деле.

Что, может быть, я все это выдумал из-за того, что меня укололи иглой.

Но доказательство того, что все это реально, прямо передо мной.

Кровь течет из него непрерывным потоком.

Мои губы дрожат, а сердце колотится так сильно, что, кажется, оно вот-вот выплеснется на землю.

— Себастьян! — я осторожно трясу его за здоровое плечо, чтобы не усугубить травму.

Он даже не шевелится. Мой бешеный пульс грохочет в ушах синхронно с наихудшими сценариями, которые прокручиваются у меня в голове.

Что, если он умирает?

Что, если он никогда не проснется?

— Себастьян… — эхом разносится вокруг нас мой хриплый голос, когда я осторожно ладоню его щеку и поворачиваю ее к себе. Его волосы падают со лба, и я вижу его неземно красивое лицо. То самое лицо, которое стало постоянным в моих снах.

Его кожа бледная, что делает его черты менее резкими, а губы потрескавшимися и синеватыми.