Черные Шипы (ЛП)

Обычно я тоже молчу, но сегодня похоть полностью овладевает мной, так что я не могу думать дальше.

Я представляю, как его рука сжимает мое горло, когда он входит в меня сильнее и быстрее. Я соскальзываю с матраса из-за силы его члена, проникающего в мою киску снова и снова, пока я не начинаю кричать.

Мой оргазм продолжается и продолжается, и я думаю, что сейчас потеряю сознание от его силы.

Я наслаждаюсь этим удовольствием, бормоча его имя, как заклинание. Я не хочу открывать глаза, не хочу покидать фантазию и возвращаться в мир живых.

Независимо от того, как высоко я парю, я всегда в конце концов падаю вниз.

Я медленно открываю глаза, и чары рассеиваются. Запах секса витает в воздухе, но единственное, что меня касается, это мои собственные пальцы.

Слеза скатывается по моей щеке и попадает в рот.

Неважно, сколько раз повторяется эта сцена, все равно болит, как свежая рана.

Я думаю, так будет всегда.

Но сегодня боль стала сильнее, глубже, как будто кто-то вонзил в эту рану нож.

Потому что, когда я снова увидела его, я не могла не думать о том, где бы мы сейчас были, если бы не было тех черных дней.

Если бы его не подстрелили и нас не схватили.

Если бы я не сунула свой нос туда, где ему не место.

Но бесполезно думать об этом, не так ли?

Не тогда, когда наша история уже написана.

Я вытираю щеку тыльной стороной ладони и встаю. Мне нужно надеть свою стальную броню, чтобы встретить наших гостей.

Например, мою гребаную семью.

После того, как я переодеваюсь в брючный костюм и распускаю волосы, чтобы они спадали на плечи, я направляюсь в холл.

Акира уже ждет у входа в мое крыло.

На нем юката и мужское кимоно, поверх которого по обе стороны груди вышит герб его семьи. Этот тип высококачественной традиционной одежды стоит небольшое состояние, но в такой одежде ему удобнее в помещении. Я думаю, это как-то связано с тем, как он вырос в Киото.

Еще одна вещь, о которой он лгал мне в письмах. Акира не из Токио.

— Готова? — он протягивает мне руку.

Я беру её. — Они что, уже здесь?

— Да, они ждут.

— Ты единственный, кто считает, что держать лидера якудза в напряжении — это хорошо.

— Не единственный, поскольку ты здесь, рядом со мной, моя дорогая жена.

Я усмехаюсь, и он улыбается, когда мы идем в столовую. Она оформлена в старинном стиле, где все сидят на полу, а перед ними стоит небольшой столик, полный премиальных гарниров.

Конечно же, наши гости уже сидят и ждут.

Кай, Рен и мой отец.