Черные Шипы (ЛП)

Справа от меня доносится шорох, и я бегу в том направлении. Я слышу ее хриплое дыхание, хруст листьев в кроссовках и ее непроизвольные вздохи.

Она научилась хорошо скрывать свои движения. Как хорошая добыча, она приспособилась к окружающей среде и старается быть незаметной.

Я вижу ее везде, чувствую ее запах везде.

Найду ее где угодно.

Наоми делает зигзаги по земле в бесполезной попытке оторваться от меня. Но я, блядь, выучил лес наизусть. Так же, как и она.

И она ни за что не сможет ввести зверя в заблуждение в его естественной среде обитания.

Она спотыкается, и я ловлю ее за локоть, прежде чем она падает, но она с криком тянет меня за руку, и мы оба падаем на землю. Она борется со мной, ее ногти впиваются в мою руку, а ее нежное лицо краснеет от усилий. Царапины на моей шее горят, но они вызывают во мне потребность в большем.

Чем сильнее она царапается, тем грубее я буду с ней обращаться. Чем больше она сопротивляется, тем безумнее мы оба становимся.

И, черт возьми, как же дерется моя прекрасная жена.

Это наша любимая игра. Наша фантазия. И мы единственные, кому это позволено.

Я хватаю ее за запястья и ударяю ими о землю над ее головой, но она не прекращает попытки извиваться и брыкаться.

Она знает, что ей никогда не одолеть меня, но все равно пытается это сделать.

Это делает мой член чертовски твердым.

— Стой спокойно, или я выебу тебя насухо в жопу, моя шлюха.

— Нет! Отпусти меня! — кричит она, и я другой рукой задираю ее юбку вверх по ногам.

Моя рука натыкается на ее голую пизду, и я хрюкаю.

 — Похоже, ты пришла подготовленной к тому, что тебя возьмут, как грязную шлюху, не так ли? — я шлепаю ее по киске, и она ахает, слезы наворачиваются на ее темные глаза.

— Нет, пожалуйста… нет. Пожалуйста, не делай мне больно.

— Но я буду. Я трахну тебя так сильно, так глубоко, что ты не сможешь пошевелиться.

— Нет… пожалуйста… Прекрати…

Она пытается высвободиться, но я снова шлепаю ее по мокрой пизде, и она вскрикивает, ее руки сгибаются и расслабляются в моей хватке.

Я стягиваю свои спортивные штаны и поднимаю ее ногу вверх, затем вхожу в нее одним безжалостным движением, от которого у нее перехватывает дыхание и она стонет.

Громко. Так громко, что весь лес отзывается эхом.

Мои толчки жесткие и безжалостные, как мы оба любим.

После нескольких минут жестокого траха, когда ее тело принимает меня, я замедляюсь.

— Пожалуйста… — плачет она, и слезы наворачиваются на ее глаза. — Пожалуйста…

— Пожалуйста что, детка?

— Еще, Себастьян.