Черные Шипы (ЛП)

Он загнал себя в глубокие ямы по всем фронтам, и ему будет почти невозможно избежать их всех с головой на месте, каким бы потусторонним он себя ни считал. На это будет забавно смотреть.

— Ты хочешь сказать, что не накажешь его?

— Если Абэ прикажет, я, конечно, разрежу его на части и скормлю своим собакам.

— Вот тебе и преданность.

— Я верен принципам, а не людям, как должен был быть Рен, — он резко останавливает машину. — Мы на месте.

Мои внутренности сжимаются в узел, когда я смотрю в окно на грандиозный особняк, расположенный на большом участке земли.

Я бывала здесь раньше, но это было при других обстоятельствах.

Я резко втягиваю воздух, затем выхожу из машины. Кай сопровождает меня, когда я стою перед большими металлическими воротами и достаю свой телефон.

Моя рука дрожит, когда я набираю номер Нейта. Я позвонила ему, как только узнала о пленении Себастьяна, и убедила его быть медитатором между мной и его родителями.

Я могла бы сказать, что дяде Себастьяна не нравится быть в долгу у своих родителей, но поскольку речь идет о его племяннике, он согласился.

Нейт берет трубку после одного гудка. — Ты здесь?

Линия обрывается, когда ворота со скрипом открываются. Я колеблюсь, и Кай пристально наблюдает за мной, как будто готов поймать меня, если я упаду, хотя обе его руки неподвижны по бокам. Но он вооружен. Он всегда такой.

— Я могу пойти сама, — говорю я.

Я вздергиваю подбородок. — Ты не думаешь, что я могу сделать это в одиночку?

— Конечно, думаю, но ты сделаешь это быстрее, если они подумают, что ты можешь представлять угрозу.

— Это не якудза, Кай. Брайан Уивер — политик.

— Это другое слово, обозначающее бандита, — он делает движение внутрь. — Давай же.

Мы идем от ворот до входа, и хотя это не очень далеко, кажется, что это занимает целую вечность.

Миниатюрная женщина с настороженным выражением лица открывает дверь и приглашает нас внутрь.

Как только мы входим, в дверях появляется Нейт.

Он выдержан, как марочное вино, и уверенно лидирует в категории Silver Fox. Я всегда буду уважать и обожать его за ту роль, которую он сыграл и продолжает играть в жизни Себастьяна.

Он некоторое время смотрит на Кая своим критическим взглядом, затем переводит его на меня. — Помни, что я сказал тебе по телефону. Не пытайся играть на их сочувствии. Только на их гордости.

Я киваю, хотя понятия не имею, как я это сделаю.