Пошел вон, Чернов!

И что-то накатывает, наслаивается друг на друга.

А я ведь и правда хочу ребёнка.

Даже у Чернова он уже есть…

Через часик, когда мы с Катюхой вдоволь наигрались, девочка засыпает, а мы с Монро остаемся на кухне пить чай.

— М-да, — качает головой Монро на мой рассказ о похищении. — Слов нет…

— Да сама в шоке, — ухмыляюсь.

— И что, Коган его еще не закопал за угон невесты? — язвительно усмехается.

— Так и я не заявляла на угон. Сама нашлась. Сказала, заблудилась, — шучу я.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, я переспала с Черновым два раза.

Сама, по собственному желанию. Не находишь, это уже не тянет на «жертву похищения»?

— О-о-о, — прикрывает губы пальцами Марина. — Вы теперь снова вместе? Простила его?

— Да щас прям! Сексом делу не поможешь. Но убрать Чернова руками Константина тоже не могу. Руслан, хоть и блядун, но пусть будет живой и здоровый блядун. Ему еще сына воспитывать.

— И что теперь?

— Суп с котом… Теперь вот уже неделю я проживаю с Коганом в его доме.

— Да ладно!

— Такие дела. Он такой идеальный, аж бесит. Всё понимает, ручки целует, ведёт со мной философские беседы и желает спокойной ночи перед сном, а после мы расходимся по разным этажам. И чувствую я себя после этого отвратно. Чернов блядун, а я тоже недалеко ушла. Трахаюсь с Русланом, живу с Константином.

Закрываю лицо руками.

— Зачем это всё тогда? Нет, ты сначала ответь на один важный вопрос. Ты его любишь?

— Когана?

— Если бы ты любила Когана, такой ситуации не возникло бы.

Чернова любишь?

— Марин, понимаешь…

— Нет, стой! — останавливает меня, взмахивая руками. — Если отмести всю эту демагогию, душевные метания на триста восемьдесят серий мылодрамы. Ты его любишь?

— Люблю. Как последняя идиотка… — выдыхаю я. — Но в нашем сериале будет еще триста восемьдесят серий, и ничем они не закончатся.

— А с Коганом тогда ты зачем?

Задает такой правильный вопрос.

Зачем…

— Наверное, пытаюсь перекроить себя и убедить, что Константин всё, что мне нужно.

— Ты сама-то в это веришь?

— Слабо. Но есть еще бизнес отца. Пока я с Коганом, он на плаву. Знаешь, он обещал, что чем бы наша история ни закончилась, всё равно поможет.

— Ну знаешь, в такое благородство я не верю, — отмахивается Монро.

Усмехаюсь."

"— Да и я не верю. Знаешь, он всё равно шикарный мужик, — иронично произношу я. — Такое тонкое психологическое давление и контроль. Я всё вижу, чувствую, но строю из себя дуру.