Пошел вон, Чернов!

Я писал о своих эмоциях и о том, что творится внутри. Она не отвечала. Я не уверен, что она вообще читала мои бредни. А потом заблокировала меня везде. Я сменил номера и писал снова, тогда номера поменяла она. Я искал встреч, как долбаный сталкер, следил за ней, вылавливал, ожидая часами. Не знал, что сказать ей, мне просто надо было ее увидеть. Но… Ярослава выстроила такую стену, что я каждый раз о нее разбивался. И каждый раз насмерть.

А потом узнал, что она выходит замуж за какого-то старого мужика. И меня порвало.

Это моя женщина!

Моя!

И единственный способ ее вернуть – это запереть нас вдвоем вдали от цивилизации, иначе шанса вообще не будет.

В первые минуты после того, как я ее сюда привез, мне тоже хотелось ее придушить а-ля «и не доставайся ты никому». Если не со мной, тогда ни с кем. Жизни я тебе не дам, ибо сам подыхаю.

Быть с ней здесь наедине и читать в ее глазах не просто ненависть, а презрение – это все равно что пускать себе пулю в лоб снова и снова. Каждое ее слово – как оглушительный выстрел навылет.

Но долгожданная кома не наступает… Мы выйдем отсюда только в двух случаях: либо она меня принимает, либо я вкладываю ей в руки ствол и она меня убивает.

Прости, кошечка моя, других вариантов нет. Я до сих пор эгоистичная сволочь. Любить меня больно. А я знаю, что любишь. Знаю и всё… Я чувствую… И мне больно. Знаю, что это я источник этой боли… Ну не могу тебя отпустить. Не могу и всё… Лучше добей меня, кошка, либо прости.

Этой ночью я лег к ней в кровать не ради секса.

Хотя секса хочется невыносимо.

Именно с ней хочется. Я лег, чтобы уснуть. Без нее не смог. Я давно почти не сплю, потому что ее нет рядом.

Мне было важно просто почувствовать её, вдохнуть запах и поймать иллюзию близости. Хотя бы на мгновение.

И я действительно уснул, обманывая себя, что кошка в моих руках.

Ну можно мне хотя бы иллюзию?

Я бы и рад упасть на колени, целовать ее ноги, вымаливая прощение. Но всё не так просто. Слушать меня никто не хочет. И в этом тоже виновен я. Моя голова давно на плахе, топор в руках Ярославы.

Уснул, да. Только Слава не учла, что после ее ухода сплю я плохо. И даже во сне чувствую, что теряю. Проснулся, как только она отодвинулась от меня. Проснулся, но ничего не предпринимал. Лежал, дышал ровно и слушал, как она пытается от меня сбежать.

Скажи же мне, это настолько невыносимо?

Да знаю я ответ.

Ну пусть попробует сбежать.

Попробует и убедится, что выхода нет.

Мне не нужно ее доверие, его не вернуть по щелчку пальцев.