Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Если есть повод. Или просто так.

– И сегодняшний повод – возвращение Вэнди, – подхватил Диллон. – А так же твоё здесь появление.

– Отец нам все уши прожужжал этим утром, – пояснил Пирс. – Твоё слишком быстрое исцеление просто заворожило его.

– И не только исцеление, – с усмешкой добавила Люси, многозначительно взглянув на руку Гейба, по-прежнему обнимавшую меня.

Я снова запуталась.

– Ваш отец?

– Это я, – пояснил Филипп.

Так, ясненько. Значит, Гейб отец Адама и Аланы, а Филипп – Пирса и Диллона, с этим разобрались. Только в каком родстве между собой находятся обе эти троицы? И я предположила то, что мне казалось самым логичным.

– Филипп, а вы – брат Гейба?

Снова смешки. Ну, это нечестно! Я же не ясновидящая. К тому же они все тут похожи и на вид одного возраста. Я надулась.

– Совсем вы девочку запутали, – покачала головой Люси. Она единственная из присутствующих не смеялась. – Вы-то привыкли, а вот стороннему человеку разобраться в ваших реалиях ой как непросто.

– Но Рэнди – не человек! – возразил ей Томас.

– Она выросла как человек. И я понимаю, как ей сейчас непросто, сама в своё время через то же самое прошла.

А потом повернулась ко мне и пояснила:

– Филипп – сын Адама.

Филипп – сын Адама, который в свою очередь сын Гейба, тогда Пирс и Диллон... Наконец в моей голове сложилась полная картина, и я в шоке взглянула на Гейба.

– Ты... ты... ПРАДЕДУШКА?!

Он внимательно вгляделся в моё лицо и поинтересовался.

– Это для тебя проблема?

Его лицо было серьёзным, даже слегка взволнованным. Ему на самом деле был важен мой ответ. Мой честный ответ.

Я на секунду задумалась. А в чем, собственно, проблема? Вот передо мной сидит мой мужчина. МОЙ! Тот, с которым я отныне связана навек. Он выглядит молодым, но я и раньше понимала, что он намного старше, чем выглядит. Хотя бы из-за своего замедленного взросления. И конечно, он не мог быть на самом деле очень молодым, поскольку являлся главой поселения. Но всё это я знала в теории.

А теперь я получила своим подозрениям наглядное подтверждение. Взрослые дети, внук и, господитыбожемой – правнуки! Мой, воспитанный на человеческих реалиях, мозг бился в истерике, пытаясь все это соотнести с тридцатилетней внешностью Гейба.

А сердце напевало в ответ: «Да какая разница?» И правда.