Боевая ботаника и с чем ее едят

— Ба, нельзя так издеваться над мальчиками. Даже я так не делаю.

— А зря, — наставительно покачала головой Абигайль. Да, я привыкла называть бабушку по имени еще в детстве, потому что упорно считала, что не должна говорить «вы» и «уважаемая эрлесса бабушка» лучшей подружке. Мы еще в мои три года договорились, что она либо «ба», либо «Абигайль».

— Если честно, мне просто некогда, — пожала я плечами. — Серьезно, своих дел выше крыши. Скажи мне, пожалуйста, с чего вообще такая срочность? С какого неплодородного перепуга меня запихнули в эту грядку, как суккулент в огурцы?

— Не будь банальной, дорогая, — отмахнулась ба.

— Что за ботанические сравнения? Ты гораздо умнее и шире образованна. Вполне можешь выражаться по-человечески.

— По-человечески? — прищурилась я. — Хорошо. Тогда спрошу прямо. Какого хрена, Абигайль?! И не делай мне большие глаза! Да, ты прислала сундук ядов. А маменьке в то же время отправила такой же с противоядиями, которые она радостно передала в дар моему мужу! Да-да, я не такая дура и обо всем догадалась.

Твоя невинная улыбка меня не обманет, я не эрл Шульценштайн. Это все твоя затея. Так ответь — зачем?!

Бабушка вздохнула. Мы как раз миновали ворота академии и прошли узеньким переулком до любимой студенческой забегаловки. Помимо пивного зала, где вечно толклись боевики, у «Поварешки и книжки» была очень приличная открытая галерея на втором этаже. Здесь можно было приятно посидеть в спрятанной от посторонних глаз вьющимися растениями нише, попить горячего шоколада и закусить пирожным.

Или хорошим куском мяса с кровью — смотря что пожелаешь.

— Давай сядем, дорогая, и поговорим как взрослые люди, — произнесла она, не забыв одарить пробегавшего мимо подавальщика такой улыбкой, что бедный сбился с шага. Мгновенно изменив траекторию, секунду спустя он уже вел нас к столику в угловой нише, из окна которой открывался потрясающий вид на город.

— И? — напомнила я гораздо спокойнее, когда нам уже принесли наш заказ и я даже слопала треть вафельной корзиночки с кремом.

"

"— И попробуй еще эту панакоту, ну просто верх блаженства, — искушающе предложила Абигайль, придвинув ко мне десерт, которого предусмотрительно заказала две порции.

— Все настолько плохо? — насторожилась я, совсем по-новому посмотрев на бабушку. Теперь я подмечала то, что могло укрыться от глаз посторонних людей, плохо знавших эту эрлессу.