Измена. Я лучше чем она (СИ)

Подхожу закрыть заслонку, чтобы не вывалились угольки и невольно замираю. Мгновенно впрыскивается в кровь адреналин. Не двигаюсь от надвигающейся опасности, стою полусогнутая. Обостряются чувства, ясное ощущение угрозы непрерывно начинает витать в воздухе.

У дома останавливается машина. Огромная и черная. Свет фар раздирает мглу резким столбом. Морщусь от неожиданности. Первая мысль, что Самойлов передумал куда-то ехать и вернулся. Значит, не должен сильно удивиться, увидев новую жиличку в своем доме. Но я кожей чувствую, что это не он.

Высокая фигура приближается. Поднимается на крыльцо и настойчиво стучит в дверь. Забираюсь с ногами на кресло. Наблюдаю за происходящим до рези в глазах. Сбоку видно все действия приехавшего.

Мне не нужно долго гадать кто это. Я узнаю его из тысячи с закрытыми глазами. Разворот плеч и непокорно вздернутый волевой подбородок говорит сам за себя. У меня давно выработался рефлекс на приближение зверя.

Как бы не старалась купировать его в зародыше, все бесполезно. Узнаю, вычислю безошибочно. Я как на зов крови иду. Даже когда не хочу, противлюсь, все равно двигаюсь. Ощущаю всеми фибрами.

Я не открою ему. Не смогу разговаривать. Все пути отрезаны, зачем он приехал? Что еще ему нужно от меня? Мы развелись. Я не потребовала ничего за свободу. Все активы остались на месте. Деньги в сейфе не в счет.

Стук в окно грозит разбить стекла. Еще минута и осколки посыплются на пол. Не желаю неприятностей, не хочу, чтобы на грохот прибежала соседка. Громкий шум грозит тем, что меня могут просто попросить покинуть дом, а это мне совершенно не нужно. Только поэтому встаю на ватных ногах, бреду к двери. Гром продолжается, Давид и не думает прекращать, тарабанит как заведенный.

С каждым шагом в венах сворачивается кровь. Не от страха. Я давно уже не боюсь ничего. Жидкость сгущается по другому поводу. Не ждала. Не думала. Не хотела. Всё прожитое в пружины закрутила, тщательно смазала и запрятала в самую глубину. А теперь капканы распрямляются. Лезут напрочь из потаенных углов и захватывают тело, как зыбучая рябь.

Задержав дыхание, дергаю длинную щеколду. Медленно открываю дверь. В проеме появляется фигура бывшего. По знакомым очертаниям скольжу взглядом, но поднять его и посмотреть прямо в глаза нет желания. Что там увижу? Жалость? Холодность? Мне не нужно ни того ни другого.

В сумраке он просто великан. Барский стоит, засунув руки в карманы. Широко расставленные ноги крепко упираются в землю.