Записки человека долга

Водитель был классный – и моментально взял такую скорость, чтобы они от нас были метрах в десяти, но достать своими железками не могли. А огнестрельного у них так и не заметно.

Смотрю я на них, вот они, в десяти метрах, при лунном свете, каждая мелочь видна – и начинаю помаленьку отвешивать челюсть. Никакие это не басмачи, это гусары. Доломаны со шнурами, ментики за плечом, на шароварах видна вышивка шнуром. А эти их «папахи» – просто-напросто большие меховые шапки. Гусары, русские и иностранные, только в начале XX века стали носить кивера, до этого либо меховые «папахи», либо шапки в виде чуть суженного кверху цилиндра, без козырька. Ошибиться я не могу никак, уверенно их, как принято говорить у историков и археологов, атрибутирую: гусары второй половины XVIII века, классические, можно сказать, патентованные. Судя по здоровенным металлическим бляхам на шапках, представляющим собой череп с костями, гусары, я рискнул бы предположить, прусские.

Что за черт? Какой-нибудь маскарад, где все перепились? И на дорогу выскочили пугать случайных прохожих? Австрийцы сейчас не в том положении, чтобы устраивать такие маскарады, а в наших частях дисциплина поставлена…

Несутся они следом, погоняя коней, стараясь не отставать, догнать все же. Физиономии усатые, что-то чересчур уж злющие для маскарада, широкими саблями крутят, вроде бы орут что-то, но ни словечка не долетает, хотя расстояние пустяковое, а мотор у «Доджа» шумит не настолько уж громко, чтобы заглушить крики.

Тут Панкстьянов сам чуть ли не орет:

– Тарищ капитан! А копыт-то не слышно!

Он деревенский, вот первым и отметил… Я лошадей в большом количестве увидел только на войне, а до войны, в Москве, – ну разве что конный милиционер попадется или запряженная лошадью повозка…

Посмотрел я не на злых усачей, а на лошадиные ноги. И правда, несутся кони совершенно бесшумно, хотя, пусть и по поросшей травой земле, копыта должны стучать громко. Из-под копыт ни ошметка земли, ни травинки – хотя должны лететь. Совершенно беззвучно они несутся, словно смотрим немое кино.

– Тормози! – вдруг совершенно неожиданно для себя командую я.

Автомат, конечно, держу на изготовку, мало ли что… Панкстьянов затормозил.