Селфи человека-невидимки

Мужчина в белом халате нахмурился, но, увидев направленную на него камеру, озабоченно прищурился, просчитывая варианты. Наконец он кивнул:

– Да, конечно, мы сделаем все, что в наших силах. Это – наш гражданский долг… мы ведь давали клятву Гиппократа… – Он повернулся к своим спутникам и распорядился: – Освободить второй и четвертый кабинеты, вызвать туда свободных медсестер, организовать перевязочную. Положительная пресса нам не помешает.

Пострадавших в ДТП провели в перевязочные. Кто-то остался дожидаться в коридоре.

В это время двери центра снова распахнулись, и в холл вошли два широкоплечих парня в черных костюмах, отдаленно напоминающие охранника центра. Однако костюмы на них сидели гораздо лучше, чем на здешнем охраннике, плечи у них были гораздо шире, и вообще, местный охранник выглядел рядом с ними, как деревенская дворняжка рядом с породистыми бойцовыми доберманами.

Охранник центра почувствовал эту существенную разницу и, чтобы скрыть свою неуверенность, сурово произнес:

– Кто такие? Что нужно?

– Вызови своего шефа! Передай, что привезли особого пациента в соответствии с предварительной договоренностью.

Охранник испуганно переглянулся с дежурной, та снова включила переговорное устройство, и в холле опять появился все тот же мужчина в белом халате.

Увидев вошедших, он тут же верно оценил ситуацию.

– Доставили особого пациента! – сообщил он кому-то по местной связи.

Тут же в холл высыпали несколько врачей и медсестер.

Парни в черном встали по сторонам от входа, за ними вошли еще несколько человек, внешность которых не оставляла сомнений, что это – вооруженная охрана. Наконец в холл медицинского центра вошел мужчина лет пятидесяти, с тяжелыми веками, короткими серебристыми волосами и глубокими складками возле рта.

Леня Маркиз, который в это время возился с кабелем неподалеку от холла, вытянул шею, чтобы разглядеть пришедшего. И без сомнения, узнал в нем своего таинственного заказчика, того самого человека, который прилетел прямым рейсом из Женевы под именем Леонида Михайловича Рагузинского.

Правда, выглядел он гораздо хуже, чем при первой встрече с Маркизом: лицо покрывала нездоровая бледность, на лбу выступили капли холодного пота, и походка Рагузинского была неуверенной, так что шедший рядом с ним человек даже попытался поддержать его под локоть. Но Рагузинский отдернул руку и неприязненно зыркнул на спутника.

– Крапивница, Крапивница, это Махаон! – вполголоса проговорил Маркиз в воротник своего комбинезона.