Человек хотел добра

У них шар не катится по земле, а летит по воздуху и точно шлепается в чужой. Это высший класс игры.

До чего же это захватывающая игра! Придешь из школы, кое-как поешь — и в шары! Так заиграешься, что опомнишься только, когда стемнеет. И понятно, сразу за уроки. А в книге буквы кажутся разноцветными шарами. Утром просыпаешься — простынка и одеяло на полу. Значит, и во сне продолжал играть. А днем объясняй в «коленкоре», как получилось, что уроки остались невыученными.

Я только однажды расписался в «коленкоре», а Витька Голубин несчетное число раз.

Как-то сразу две росписи поставил. Проиграл весь день в шары и совсем забыл, что по русскому языку задавали на дом учить басню. Вспомнил уже утром, в школе, когда услышал, как старательно декламируют басню отличницы с первой парты.

— А разве задавали? — растерянно спросил он. Девочки насторожились:

— Еще лучше вас выучил, — ответил Витька.

Он сказал так, надеясь выкрутиться. Но выкрутиться не удалось.

— Теперь пойдет к доске Голубин, — сказала учительница.

Витька встал сзади нее и начал читать с листка, который вырвал из книжки. Читал с выражением, подмигивая всему классу. Ребята шушукались по поводу такого беспримерного нахальства. Лева Володской вытянул шею и застыл, словно у него в горле застряла линейка. Отличницы с первой парты даже побледнели от волнения. Тут и учительница заметила что-то неладное, обернулась.

— Очень хорошо, Голубин, — сказала она. — Ставлю двойку. После звонка зайдешь в учительскую.

А Витька уже знал, как вести себя в учительской.

Едва входит — глаза в пол, вздыхает тяжело, будто хочет сказать: «Так меня, так!»

На этот раз он оказался перед классным руководителем Валентином Петровичем. И сразу взор потупил.

— Что еще натворил? — спросил Валентин Петрович.

Витька поковырял носком ботинка пол, сказал жалобно:

— Я басню плохо выучил.

— И за это тебя послали в учительскую?

— Ну… не совсем за это, — говорит Витька. — Я хотел прочитать ее по книжке.

— Но ты же знаешь, что нельзя обманывать учителя?

— Знаю.

Хорошо знаю, Валентин Петрович, — обрадованно отвечает Витька. — Получилось так…

— Вот-вот! У тебя всегда «так получается», — сказал учитель. — Прямо не знаю, что с тобой делать.

— И я не знаю, — вздыхает Витька.

Валентин Петрович повел его к директору, и Витьку заставили расписаться в «коленкоре». Только он вышел из кабинета, появились две отличницы с первой парты. Витька показал им кулак с обидно сложенными пальцами.