Человек хотел добра

Малыши запищали, начали меня оттаскивать за пиджак, но я не обращал на них внимания: если пробуду долго в раздевалке, увидит кто-нибудь из учителей, попросит обратно в класс.

— Сема, ты куда торопишься?

Я обернулся и застыл. Сбоку от меня стояла в очереди Нина. Совсем некстати.

— Давай я тебе получу пальто.

Она протянула руку, и я, сам не зная, зачем это делаю, отдал ей номерок.

Когда мы оделись, я, не глядя на нее, торопливо попрощался и хотел идти.

— Мне быстрее надо, побегу, — попытался я объяснить ей.

— Побежим вместе, — заявила Нина. — Я люблю бегать.

Не хотелось мне с ней сейчас разговаривать. Но она не замечала этого. Стала рассказывать, что в воскресенье всем классом пойдут собирать металлолом.

Я ответил, что не знаю, никто ничего не говорил.

— Чиж?.. Поет. И утром, и вечером. Такой певун!..

— Сема, у тебя зубы болят?

— Почему зубы? А!. — Я понял, что у меня кислый вид. — Болели! Сейчас проходят…

— Чижу давай семечки. Он любит. Только пощелкай их сначала, а то он будет сам щелкать и насорит по всей комнате.

Не нравится ему, когда шелуха в клетке, вычикивает ее лапой. Пить тоже даешь?

— Сема, он же умрет.

В самом деле, вдруг Пашка не поит чижа?

— Знаешь, Сема, пойдем на каток. Смотри, какой день хороший!

На улице было хорошо. Сыпал снежок, мягкий, как пух. Все обновилось, посветлело.

Сходить на каток мне хотелось, но успею ли? Собирался еще побывать у Пашки.

«Надо обо всем рассказать Вере, — внезапно решил я. — Она поймет, даст денег. Правда, ей потом придется экономить на другом.

У нее все рассчитано до копейки».

Я сказал Нине, что на каток мы обязательно пойдем.

— Правда? — обрадовалась она. — Тогда заходи за мной. Что молчишь? Придешь?

— Наверно, нет. Лучше там, на катке встретимся.

— Почему? — удивилась она. — Стесняешься?

Конечно, стесняюсь! Не объяснять же ей, что я сегодня сбежал от ее отца.

— Как хочешь, — немного сердито сказала Нина. — Можно встретиться и на катке.

Мой план — рассказать все Вере и попросить у нее денег — неожиданно рухнул.

Дома было все как обычно: сидел Николай, лениво листал какую-то книжку; Вера готовилась стирать белье.

— Именинник явился, — весело встретила она меня. — Закрывай глаза и вытягивай руки.

Думая, что сестра шутит, я сделал так, как она велела. Каково же было мое удивление и разочарование, когда в руках у меня очутилась картонная коробка с клеймом обувной фабрики «Североход». Я не знал, плакать мне или благодарить сестру.