Наотмашь

И я не сказала, что у меня тянет низ живота! У меня нет кровотечения, и я до последних минут не была расстроена, чтобы как-то моё состояние могло повлиять на беременность. И ещё… – она вырвала свою руку из его пальцев. Вернее, он разжал. – Мне никогда не было и не будет безразлична судьба ребенка! Моего… нашего ребенка! И если ты так думаешь… Если ты допускаешь подобные мысли, а ты, Вадим, допускаешь, мне очень жаль. Прежде всего, себя. Потому что… Ай, да какая разница! Всё! – она вскинула руки кверху. – Не хочу больше говорить об этом! И ты мне больше, пожалуйста, ничего не говори!

Майя встала с кровати и направилась к шкафу, уговаривая себя ни в коем случае не плакать и не расстраиваться дальше.

В семьях ругаются. Такое случается. Это жизнь. Быт. Или что там ещё.

Просто она оказалась неготовой.

Майя распахнула шкаф и невидящим взглядом посмотрела на его содержимое. Потом достала теплые пижамные штаны – никаких кружевных сорочек – и просторную футболку. Вот так-то, Вадим Рустамович.

Рьяно надела штаны, потом натянула футболку. Так-то лучше. В одежде она почувствовала себя более защищенной.

Пыл от ссоры не прошел. Тут два варианта: или уходить с глаз долой, или продолжить разговаривать.

Майя повернулась, ещё не зная, какой выбрать.

Вадим продолжил сидеть на кровати, наблюдая за ней, оперевшись локтями на колени и соединив пальцы в замок. Ей не понравилось, как выглядит мужчина. Она тоже на него наехала в ответ, и можно было предположить, что он рассердится.

Нет.

Он выглядел… виноватым?

У Майи засосало под ложечкой. Девушка затопталась на месте. Как и не было раздражения и вспышки гнева.

Вадим посмотрел на Майю, а потом перевел взгляд на свои руки. Обычно расправленные плечи мужчины сейчас немного ссутулились, что тоже отразилось на Майе. Что-то не так…

– Это я виноват. Прости меня, девочка. Мне не надо было идти на поводу у тебя.

Так как он замолчал, не закончив смысловой оборот, Майя осторожно поинтересовалась:

– Ты сейчас о чем?"

"– Пусть ты и говоришь, что у тебя заболел верх живота, я настоятельно тебя прошу прислушаться к собственным ощущениям сегодняшним вечером и ночью. Если будет что-то… – Вадим шумно сглотнул, словно у него ком в горле встал, и он никак его не мог проглотить. – Если будет что-то, выходящее за рамки твоего обычного самочувствия, я прошу отнестись к этому серьезно и сообщить мне. Мы съездим в больницу. Майя, я ещё раз прошу прощения. Я виноват. Что вспылил. И что был не сдержан в сексе.