Чаща

— Я всего лишь пытался спасти сына.

— Ваш сын изнасиловал девушку.

— Знаю.

В руке он держал конверт из плотной бумаги.

— Присядем на минутку, — предложил Дженретт.

— Нет.

— Представьте себе свою дочь. Вашу Кару. Представьте, что она выросла. Возможно, она слишком много выпьет на вечеринке. Возможно, собьет кого-то, сидя за рулем. Может, кто-то погибнет. Представьте что-то такое. Допустим, она сделает ошибку.

— Изнасилование не ошибка.

— Ошибка, будьте уверены. Вы знаете, он больше никогда не пойдет на такое.

Он зарвался. Посчитал себя неприкасаемым. Теперь он понимает: это не так.

— Мы уже все обговорили.

— Знаю. Но у всех есть секреты. Все допускают ошибки, совершают преступления, делают что-то нехорошее. Просто некоторым удается очень глубоко запрятать свои грехи.

Я промолчал.

— Я не трогал вашего ребенка, — продолжил Дженретт. — Но пытался достать вас. Я перетряхнул ваше прошлое, добрался до вашего шурина. Но я не трогал вашего ребенка. Это для меня святое.

— А вы человек принципа. Что вы нарыли на судью Пирса?

— Это не важно.

Конечно же, он был прав. Меньше знаешь — лучше спишь.

— Что я могу сделать, чтобы помочь моему сыну, мистер Коупленд?

— Поезд уже ушел.

— Вы действительно так считаете? Думаете, его жизнь кончена?

— Ваш сын отсидит пять, может, шесть лет. От того, что он сделает, находясь в тюрьме, и того, что он сделает, выйдя на свободу, и будет зависеть его жизнь.

Э-Джей показал мне конверт из плотной бумаги."

"— Не знаю, что мне с этим делать. — Я молчал. — Человек прилагает все силы, чтобы защитить своих детей.

Может, этим я могу оправдаться. Может, этим оправдывался и ваш отец.

— Мой отец?

— Ваш отец служил в КГБ. Вы это знали?

— У меня нет времени на пустые разговоры.

— Это материалы его личного дела. Мои люди перевели их на английский.

— Мне незачем их читать.

— А я думаю, в этом есть необходимость, мистер Коупленд. — Он протянул конверт. Я его не взял. — Если хотите узнать, как далеко может зайти отец, чтобы обеспечить детям лучшую жизнь, вы должны это прочитать.

Может, тогда вы немного поймете и меня.

— Я не хочу вас понимать.

Э-Джей Дженретт по-прежнему протягивал конверт. В конце концов, я его взял. Он ушел, более не произнеся ни слова.

Я направился в кабинет, закрыл за собой дверь. Сел за стол, достал материалы. Прочитал первую страницу. Ничего интересного. Прочитал вторую, и, когда уже подумал, что ничто и никогда не причинит мне более сильных страданий, слова вспороли мне грудь и вырвали сердце.