Чаща

Он помнил мое прозвище.

— Вы тоже.

— Ты думал, тяжелые годы в большей степени отразятся на наших лицах, да?

— Пожалуй.

— Чем ты теперь занимаешься?

— Я прокурор округа.

— Правда?

— Да.

Он нахмурился:

— Вписался в общество.

Все тот же Айра.

— Я не сажаю в тюрьму борцов за мир, — заверил я его. — Только убийц и насильников.

Он прищурился:

— Поэтому ты здесь?

— Что?

— Пытаешься найти здесь убийц и насильников?

Я не знал, как это понимать, поэтому решил гнуть свое:

— В каком-то смысле. Я пытаюсь выяснить, что произошло той ночью в лесу.

Глаза Айры закрылись.

— Люси сказала, что вы хотели меня видеть.

— Да.

— Почему?

— Я хотел знать, почему ты вернулся.

— Я никуда не возвращался.

— Ты разбил сердце Люси.

— Я ей писал. Пытался дозвониться. Она не отвечала.

— Все равно. Она страдала.

— Я этого не хотел.

— Так почему ты вернулся?

— Я хочу выяснить, что случилось с моей сестрой.

— Ее убили. Как и остальных.

— Нет, не убили.

Он промолчал. Я решил немного надавить:

— Вы кое-что знаете, Айра.

Джил Перес приходил сюда, не так ли?

Айра облизал губы.

— Сухо.

— Что?

— Во рту пересохло. У меня был один друг из Кэрна. Это в Австралии. Клевый чувак. Так он обычно говорил: «Человек не верблюд, дружище». Это означало, что ему хотелось выпить. — Айра улыбнулся.

— Не думаю, что здесь найдется выпивка, Айра.

— Знаю. Я никогда особенно не налегал на спиртное. Предпочитал, как теперь говорят, «восстанавливающие наркотики». Но я про воду. В холодильнике есть «Польская родниковая». Ты знаешь, что «Польскую родниковую» привозят сюда из Мэна?

Он рассмеялся, встал, пошел по тропинке направо.

Я последовал за ним. Тропинка привела к большой сумке-холодильнику на колесиках с логотипом «Нью-Йорк рейнджерс» на крышке-дверце. Он поднял крышку, достал бутылку, протянул мне. Взял вторую, открутил пробку, поднял ко рту. Вода потекла по бороде, окрашивая ее в темно-серый цвет.

— А-а-х, — удовлетворенно выдохнул он, допив бутылку.

Я попытался вернуть разговор в нужное русло:

— Вы сказали Люси, что хотите меня видеть.

— Да.

— Почему?

— Потому что ты здесь.

— Я здесь, потому что вы попросили меня прийти.

— Не здесь, а вновь в нашей жизни.

— Я же сказал вам: я пытаюсь выяснить…

— Почему теперь?

Опять вопрос.

— Потому что Джил Перес не умер той ночью. Он вернулся. Он приходил к вам, так?

Айра уставился в никуда. Потом устремился вперед по дорожке. Я поспешил за ним.

— Он приходил, Айра?

— Он не назвался этим именем.

Айра продолжал идти.