Утес чайки

Она так давно не покидала пределов своей комнаты, что пешеходная зона, уже украшенная к Рождеству, должно быть, производила на нее пугающее впечатление. В утро понедельника здесь было не так многолюдно, но городская суета сбивала с толку. Амели как будто растерялась.

Они зашли в «Маркс энд Спенсер», где Амели исчезла в примерочной кабине с восемью парами джинсов. Джек со вздохом опустился в кресло в торговом зале.

– Это надолго, – проворчал он. – Она не в том состоянии, чтобы принимать решения. Вообще ненавижу, когда женщины покупают одежду. Ты уверена, что эта поездка – хорошая идея?

Китти, которая сама «пролистывала» вешалки в ряду с платьями, рассмеялась:

– Придется потерпеть. Все лучше, чем торчать в машине возле дома.

– Лучше ли? Честно говоря, не уверен…

Вечность спустя Амели вышла из кабинки с перекинутыми через руку джинсами и выражением растерянности на лице.

– Я ничего не выбрала, – потупившись, сказала она.

– Вот видишь, – прошипел Джек в сторону Китти.

Амели опустилась в кресло рядом, совершенно обессилевшая.

– Ни на чем не могу остановиться, – пробормотала она. – Здесь так много всего…

– Тебе совсем не обязательно что-нибудь выбирать, – успокоила ее Китти. – Ты долго не выходила на улицу. Ты ошеломлена, это понятно.

Амели как будто вот-вот была готова расплакаться:

– Не верю, что когда-нибудь будет как раньше.

– Ну конечно, будет! – оптимистично возразила Китти. – Ты такая молодая… Все перемелется и когда-нибудь станет темным пятном в твоем прошлом. Даже если ты не сможешь этого забыть, оно не будет оказывать никакого влияния на твою жизнь.

Амели покачала головой:

– С трудом могу себе такое представить. Я уже почти не помню свою прежнюю жизнь. Как ходила в школу, болтала с подругами по «Вотсаппу» и все такое… Как будто это была не я.

Маленькая, худая девочка в огромном кресле. Грустная и потерянная. Китти захотелось взять ее за руки, но она сдержала порыв.

«Ей так плохо», – подумала Китти.

Она как будто впервые ощутила глубину страданий Амели. Как та мучается день и ночь, оплакивая потерянную жизнь. И никак не может обрести новую.

Эти семь дней, пока Амели отсутствовала, на самом деле были только началом. Главное впереди – долгий процесс обретения себя. Это растянется на многие месяцы, прежде чем Амели сумеет справиться с тем, что с ней произошло. Жестоко вырванная из привычного мира, она не знает, где ее место.