Утес чайки

Его задержали только сегодня утром, после того как Сондерс вернулся из Эдинбурга, где, по его словам, провел несколько дней.

– В ноябре? В Эдинбурге? – Калеб недоуменно поднял брови. – Там сейчас довольно неуютно, как мне кажется.

Сондерс сразу начал заикаться:

– Я… мне… просто нужно было сменить обстановку. Мама родом из Эдинбурга, так что… Я ведь… знаете, я писатель. Отсюда вечные проблемы с вдохновением.

– Писатель? – переспросил Калеб.

– Да.

– Что-то уже опубликовано?

У Сондерса ничего не было опубликовано, но он писал книгу – портрет английского общества на момент разрыва с Евросоюзом, «на примере семьи, чей бизнес рухнул с Брекзитом».

– На что же вы живете, пока не вышла книга? – поинтересовался Калеб.

Сондерс ответил, что переживает творческий кризис, поэтому и отправился в Шотландию «прочистить мозги». Останавливался в небольших отелях типа «завтрак и постель».

– Можете предоставить чеки?

Брендан снова начал заикаться:

– Я… я правда не знаю, где они… придется поискать.

– Адреса, названия отелей… вы бронировали?

Он покачал головой:

– Нет. Искал пристанища прямо на месте. Рассчитывал, что в начале ноября свободные номера должны быть.

– Хорошо, постарайтесь вспомнить, где именно вы останавливались, и поищите чеки, будьте добры, – бесстрастно повторил Калеб и подался вперед, протягивая Брендану фотографию Мэнди Аллард. Этот снимок передал Калебу дежурный, принимавший заявление о ее пропаже. – Знаете эту девушку?

Ответом была реакция Брендана. Он побледнел, глаза чуть не вылезли из орбит.

– Э‑э… да, я ее знаю.

– По крайней мере, вы этого не отрицаете. Есть свидетель того, как эта девушка выбегала из вашей квартиры тридцатого ноября этого года. Это выглядело как бегство.

– Миссис Вайн, да? – с ненавистью в голосе спросил Брендан. – Она, кто же еще… Она живет подо мной и вечно сует нос в чужие дела.

Калеб не ответил.

– Мэнди Аллард пропала в начале октября, об этом сообщила ее куратор из департамента по делам молодежи. Ушла из дома, и больше ее никто не видел.

– Она не просто так ушла, – возразил Брендан Сондерс. – С ней плохо обращались. Мать швырнула в нее чайник с кипятком, обварила ей руку. Ужасный ожог! Я купил мазь, бинты… Позаботился, чтобы не было заражения крови.

– Очень мило с вашей стороны, но не могли бы вы объяснить, что заставило вас подобрать на улице четырнадцатилетнюю девочку и пустить жить к себе в квартиру?

Это был пробный шар.