Женщины Цезаря

Четырех дней могло оказаться недостаточно для других, но так ли это было для Цезаря?

Наконец, если все же предположить, что суд над Рабирием происходил между пятым и девятым декабря, то единственное серьезное возражение – это неповоротливость римского правосудия. Однако процесс Горация, описанный у Ливия, показывает: суд с двумя судьями был очень кратким и апелляция Рабирия к центуриям могла быть подана сразу же после слушания.

Мы знаем, что римляне, даже первого класса, крайне негативно отнеслись к тому, что римские граждане были официально казнены сенатом без суда и без объявления их врагами народа, как полагалось по закону. Может быть, это был единственный случай, когда сразу же после тех казней центурии (традиционно выступавшие против осуждения людей, обвиненных в измене) захотели бы осудить старика за аналогичное убийство граждан без суда, имевшее место тридцать семь лет назад? Для меня тот факт, что центурии проявили готовность осудить Рабирия, является решающим аргументом в пользу того, что суд состоялся сразу после казни пяти заговорщиков.

С одной стороны, суд над Рабирием, как о нем сообщается в древних источниках, выглядит настолько странным, что и древние, и современные ученые не могут объяснить ту важность, которую он, по-видимому, имел в то время. Но сдвинем это событие к дате, непосредственно примыкающей к роковому 5 декабря, – и все сразу же приобретает смысл.

Также трудно поверить, что лишь угрозы Публия Клодия привели Цицерона в ужас перед последствиями тех казней. Клодий в роли плебейского трибуна, уличные банды и волнения на Форуме были еще впереди. Определенно в 60-е годы до н. э. Клодий не был способен выполнить свои угрозы, поскольку его попытки перейти из патрициев в плебеи до сих пор не удавались. Очевидно, они не могли бы увенчаться успехом без помощи Цезаря. Я считаю, что страх Цицерона был вызван событиями, предшествовавшими угрозам Клодия. Если суд над Рабирием состоялся после 5 декабря, тогда ужас Цицерона вполне объясним. Ненависть Цицерона к Цезарю зародилась во время его консульства. Достаточно ли было речи Цезаря, призывавшего к милосердию, чтобы спровоцировать вражду, длившуюся до самой смерти Цицерона? Достаточно ли было для этого суда над Рабирием, если бы тот происходил до заговора Катилины?

В своих поздних трудах Цицерон ничего не говорит о суде над Рабирием. Но это не удивительно, поскольку для Цицерона вообще характерна тенденция выпускать моменты, затемняющие его блеск. Еще в 58 г. до н. э.