Женщины Цезаря

Он откинулся на спинку кресла и хохотал до слез, потому что знал – сейчас он может позволить это себе. Цезарь говорил правду. Его бюсты были нарасхват. Он – герой, и половина юных девушек Рима влюблены в него.

– Видишь, что ты теряешь, не посещая Марка Красса?

Это отрезвило Помпея. Он выпрямился, стал серьезным:

– Я не выношу этого человека!

– А кто говорит, что вы должны нравиться друг другу?

– А кто говорит, что я должен объединиться с ним?

– Я говорю это, Магн.

– А! – Помпей поставил красивый бокал, в который Цезарь налил вина. Их взгляды встретились. – А мы не можем сделать это вдвоем?

– Возможно, но не вероятно. Этот город, страна, место, идея – назови, как хочешь, – словом, Рим терпит крах, потому что в нем установилась тимократия, направленная на подавление амбиций любого человека, который хочет возвыситься. В некотором смысле это достойно восхищения, но в других отношениях – фатально. Для выдающихся людей должны найтись возможности делать то, что они умеют лучше всего. Как и для многих других – менее одаренных, но имеющих желание участвовать в общественной жизни. Посредственности не могут управлять, вот в чем проблема. Если бы они могли, то увидели бы, что вкладывать все свои силы в ту нелепую политику, которую проводят сегодня Целер и Бибул, бесполезно. И вот, Магн, перед тобой – я, очень одаренный и способный человек, лишенный шанса возвеличить Рим. И я должен бродить по полуострову и следить за тем, как люди помечают маршруты, согласно которым стадо может на законном основании на одном конце есть, а на другом срать. Но почему я должен превращаться в младшего чиновника и выполнять работу – пусть очень нужную! – которую в состоянии более эффективно делать совсем другие? Как сказал Лукцей, пусть этим занимаются люди, заключившие контракт через цензора. Я, Магн, как и ты, мечтаю о более важных вещах, и я знаю, что способен осуществить мои мечты.

– Ревность. Зависть.

– Ты так думаешь? Может быть, в какой-то степени. Но это намного сложнее, чем просто ревность. Людям не нравится, когда их обходят. А наши противники – это люди, чье происхождение и статус должны делать их неуязвимыми. Что такое Бибул и Катон? Один – аристократ, которого Фортуна сделала слишком маленьким во всех отношениях, а другой – закоснелый невыносимый лицемер. Он обвиняет людей во взятках на выборах, но одобряет взяточничество, когда это в его интересах. Агенобарб – дикий кабан, а Гай Пизон коррумпирован до мозга костей.