Женщины Цезаря

– Перестань обращаться за помощью к людям твоего круга, – посоветовала она. – У людей на Форуме долгая память, и они знают это. Они не выставят себя на посмешище. Лучше найди дурака.

А таких было великое множество! Клодий стал думать и вдруг увидел идеальное лицо, проплывшее перед его мысленным взором. Публий Фонтей! Умирает от желания попасть в «Клуб Клодия», но его туда не пускают. Богатый – да. Заслуживает – нет. Девятнадцать лет. Без paterfamilias, который может помешать ему. Умен, как полено.

– Ах, Публий Клодий, какая честь! – чуть не захлебнулся от восторга Фонтей. – Да, конечно, пожалуйста!

– Разумеется, ты понимаешь, что я не могу признать тебя своим paterfamilias, а значит, как только усыновление произойдет, ты должен будешь отпустить меня. Твоя власть надо мной кончится. Видишь ли, для меня очень важно сохранить свое имя.

– Конечно, конечно! Я сделаю все, что ты хочешь!

И Клодий пошел к Цезарю, великому понтифику.

– Я нашел плебея, который хочет усыновить меня, – с ходу объявил Клодий, – поэтому мне нужно разрешение жрецов и авгуров, чтобы они приняли lex curiata. Ты можешь обеспечить мне это разрешение?"

"Красивое лицо Цезаря сохранило выражение легкого удивления, в проницательном взгляде голубых глаз с темным ободком не читалось ни сомнения, ни осуждения. Губы не скривились в усмешке. Но несколько секунд Цезарь молчал. Наконец он сказал:

– Да, Публий Клодий, я могу получить для тебя разрешение, но, боюсь, мы не успеем к этим выборам.

Клодий побелел:

– Почему? Это же так просто!

– А ты забыл, что твой шурин Целер – авгур? Он ведь отказался зарегистрировать твою кандидатуру на должность плебейского трибуна.

– О-о…

– Не отчаивайся, все будет хорошо. Тебе только надо подождать, когда Целер уедет в свою провинцию.

– Но я хотел быть плебейским трибуном в этом году!

– Я понимаю твое желание. Но это невозможно. – Цезарь помолчал и тихо добавил: – Нужна взятка, Клодий.

– Какая? – осторожно спросил он.

– Убеди молодого Куриона перестать болтать чепуху обо мне.

Клодий тут же протянул руку.

– Сделано! – заверил он.

– Отлично!

– Ты уверен, что тебе больше ничего не нужно, Цезарь?

– Только твоя благодарность, Клодий. Я думаю, ты будешь очень хорошим плебейским трибуном, потому что ты – не такой вертопрах, чтобы не знать силу закона.

И Цезарь отвернулся, улыбаясь.

Естественно, Фульвия ждала неподалеку.

– Ничего нельзя сделать, пока Целер не уедет в провинцию, – сообщил ей Клодий.