Женщины Цезаря

Это очень странный народ. Я бы назвал их религиозными фанатиками, правда. Я отдал приказ, чтобы никто не смел оскорблять их религиозные чувства. Никто, от рядовых солдат до моих старших легатов. Зачем тревожить осиное гнездо, когда я хочу, чтобы во всей Сирии установился мир и порядок? Мне нужны цари-клиенты, покорные Риму. Я вовсе не желаю ставить с ног на голову местные обычаи и традиции. В конце концов, у каждого народа есть mos maiorum."

"Я поставил Гиркана царем и верховным жрецом, а Аристобула взял в плен. Это потому, что я встретил в Дамаске царевича идумеев Антипатра. Очень интересный человек. Гиркан не слишком впечатляет, но надеюсь, что Антипатр будет его направлять – разумеется, в сторону Рима. О да, я не забыл сказать Гиркану кое-что крайне важное. А именно: тем, что он теперь царь и верховный жрец, он обязан не своему богу, а Риму; он – римский подданный и всегда будет под каблуком у наместника Сирии. Антипатр посоветовал мне подсластить эту чашу уксуса, указав Гиркану, что всю свою энергию тот должен направить на выполнение жреческих обязанностей, – умный Антипатр! Интересно, знает ли он, что мне известно, сколько гражданской власти он узурпировал, не пошевелив и пальцем?

Когда я покидал Иудею, она была уже не такой большой, как тогда, когда два глупых брата обратили мое внимание на это место. Везде, где евреи были в меньшинстве, я включал их земли в состав Сирии как официальную часть римской провинции – Самарию. Прибрежные города от Иоппы до Газы и греческие города Декаполиса – все получили автономию и стали сирийскими.

Я все еще навожу здесь порядок, но уже виден финал. Я буду дома к концу этого года. Все думаю о печальных событиях прошлого года и начала нынешнего. В Риме, я имею в виду. Цезарь, я тебе очень благодарен за твою помощь с Непотом. Ты постарался. Но почему нам достался такой ханжа-пердун Катон? Все разрушил. И как ты понимаешь, у меня теперь нет своего плебейского трибуна. Не могу даже найти такового на следующий год!

Привезу домой горы трофеев. Казна получит колоссальную долю. Только моим войскам в качестве премии досталось шестнадцать тысяч талантов. Поэтому я наотрез отказываюсь делать то, что я делал всегда. Я не буду больше раздавать солдатам свои земли. На этот раз землю им даст Рим. Они заслужили ее. Это обязанность Рима. Так что я приложу все силы к тому, чтобы они получили государственные наделы. Я надеюсь, что и ты сделаешь все, что можешь.