Женщины Цезаря

Их совместная жизнь длилась до тех пор, пока Рим – в лице Лукулла – не показал Митилене на Лесбосе, что какой-то город не смеет бросать вызов своему сюзерену.

Точки над «i» расставлены. Бибул – враг."

"За десять лет, что минули с тех пор, Бибул не изменился, подумал Цезарь, когда к ним приблизились несколько человек, в числе которых находился Бибул. Представители иной ветви Кальпурниев, прозванных Пизонами, все были очень высокими, а вот Кальпурнии Бибулы (что означало «Впитывающие», то есть любящие выпить) разительно отличались от своих родственников. Римским аристократам нетрудно определить, к какой ветви славной семьи принадлежит Бибул Блоха. Он был не просто маленьким, он был миниатюрным, а его бледное лицо казалось бесцветным. Выступающие скулы, белесые волосы, невидимые брови, пара серебристо-серых глаз. Не столько неприятная, сколько пугающая внешность.

Бибул был не один, и сопровождали его не только клиенты. Рядом с ним шагал очень заметный человек, у которого не было туники под тогой, – молодой Катон, судя по рыжей масти и гигантскому носу. Да, такая дружба вполне объяснима. Бибул женат на Домиции, двоюродной сестре зятя Катона, Луция Домиция Агенобарба. Удивительно, как все неприятные люди держатся вместе, даже с помощью брачных союзов. А поскольку Бибул был одним из boni, нет сомнения, что и полуголый Катон принадлежит к этой партии.

– Гуляешь в поисках тени, Бибул? – ласково спросил Цезарь, когда они встретились, и перевел взгляд со своего старого врага на его рослого компаньона, который действительно отбрасывал тень на Бибула.

– Подожди, Катон всех нас оставит в тени, – холодно ответил Бибул.

– В этом отношении ему очень поможет нос, – сказал Цезарь.

Катон нежно погладил свой выдающийся нос, совсем не обидевшись, но и не повеселев. Он был обделен чувством юмора.

– Меня никто ни с кем не спутает, – сказал он.

– Это правда, – согласился Цезарь, глядя на Бибула. – Планируешь выдвинуться на какую-нибудь должность?

– Только не я!

– А ты, Марк Катон?

– В военные трибуны, – коротко ответил Катон.

– Хорошо сделаешь. Я слышал, ты завоевал много наград, служа под командованием Попликолы в войне против Спартака.

– Это правда! – прервал его Бибул. – Не все в армии Попликолы были трусами.

Красивые брови Цезаря взметнулись вверх.

– Я этого не говорил.

– А тебе и не требуется что-то говорить. Ты выбрал Красса в той кампании.

– У меня не было выбора. И у Катона не будет, когда он станет военным трибуном.