Женщины Цезаря

Любопытное совпадение: как раз чуть выше по склону на Священной улице стояла триумфальная арка, воздвигнутая Квинтом Фабием Максимом Аллоброгиком, который (на время) завоевал это же самое племя галлов много десятилетий назад и присоединил его название к своему имени. Брог и его соплеменники изумленно смотрели на это сооружение, которое напоминало им о том, что они были клиентами потомков Фабия. Их сегодняшним патроном являлся его правнук, Квинт Фабий Санга.

– Звучит заманчиво, – сказал Брог своим компаньонам, глядя на арку. – Однако это может обернуться и катастрофой. Если кто-нибудь из слишком горячих голов узнает об этом предложении, они не будут долго раздумывать, они сразу пойдут на Рим войной. А я чувствую, что этого делать нельзя.

Поскольку в депутации горячих голов не было, аллоброги решили увидеться со своим патроном Квинтом Фабием Сангой.

Мудрое решение, как оказалось. Фабий Санга пошел прямо к Цицерону.

– Наконец-то мы их поймали, Квинт Фабий! – воскликнул Цицерон.

– Каким образом? – спросил Санга, который не слишком быстро соображал и поэтому не занимал высоких должностей. Ему приходилось все растолковывать.

– Возвращайся к аллоброгам и скажи им, что они должны потребовать письма от Лентула Суры – я был прав, я был прав! – и от троих других высокопоставленных заговорщиков. Пусть настаивают на личной встрече с Катилиной в Этрурии – логичная просьба, учитывая, чего от них требуют. Это также означает, что в поездке у них будет проводник из заговорщиков.

– И что в этом такого? – все еще не понимая, спросил Санга.

– Поскольку с ними будет один из заговорщиков, разумнее для них покинуть Рим тайком и ночью, – терпеливо объяснил Цицерон.

– То есть нужно, чтобы они покинули Рим ночью? – понял Санга.

– Именно так, Квинт Фабий, поверь мне! Я поставлю людей на обоих концах Мульвиева моста, а это проще сделать в темноте. Когда аллоброги и их проводник-заговорщик окажутся на мосту, мои люди их схватят. И у нас наконец-то появится неопровержимое доказательство – письма.

– А ты не причинишь вреда моим аллоброгам? – спросил Санга, который страшно не любил насилие.

– Конечно нет! Они просто часть плана. Обязательно предупреди их, чтобы не сопротивлялись. Ты можешь также сказать Брогу: пусть он настоит на том, чтобы письма находились у него, и пусть он окружит себя своими соплеменниками, чтобы проводник-заговорщик не смог уничтожить это доказательство. – Цицерон строго посмотрел на Фабия Сангу.