Женщины Цезаря

Он просит меня остаться старшей весталкой, чтобы помочь ему собрать голоса.

Цезарь знал Лицинию как простую и приятную женщину, хотя и недостаточно энергичную, чтобы надлежащим образом исполнять свои обязанности. Как понтифик, он уже много лет имел дела со взрослыми весталками и сожалел об их судьбе с того самого дня, как Метелл Пий Свиненок стал их paterfamilias. Сначала Метелл Пий десять лет отсутствовал, сражаясь с Серторием в Испании, потом он возвратился в Рим – уже старым, не желая брать на себя заботу о шести женщинах. А он обязан был присматривать за ними, наставлять их, давать советы! Мало пользы было и от его печальной, слабосильной жены. И ни одна из трех женщин, по очереди становившихся старшей весталкой, не могла справиться с ситуацией без твердого руководства. Как следствие, коллегия весталок пришла в состояние упадка. Да, конечно, священный огонь никогда не угасал и различные празднества и церемонии проводились как положено. Но скандал с обвинениями Публия Клодия в нарушении обетов все еще тяготел над шестью женщинами, которых было принято считать воплощением удачи Рима. Ни одна из тех, кто находился в коллегии, когда это случилось, не осталась без душевных травм."

"Лициния трижды ударила по двери ладонью правой руки, и Фабия впустила их в храм, низко поклонившись. Здесь, в этих освященных порталах, собрались весталки, чтобы приветствовать своего нового paterfamilias на той единственной территории внутри Государственного дома, которая была общей для великого понтифика и для весталок.

И что же сделал их новый paterfamilias? Он одарил их веселой, совсем не торжественной улыбкой и прошел прямо сквозь их строй к третьей двери в дальнем конце слабо освещенного зала!

– Останьтесь здесь, девушки! – бросил он через плечо.

В очень холодном саду перистиля он нашел укрытие, где в колоннаде рядком стояли три каменные скамьи. Казалось, без всяких усилий он поднял одну скамью и поставил перед двумя другими. Он уселся на нее в своей великолепной ало-пурпурной полосатой тоге, под которой имелась такая же ало-пурпурная полосатая туника великого понтифика. Жестом Цезарь показал, что они тоже могут сесть. Наступила пугающая тишина. Цезарь рассматривал своих новых женщин.

Фабия, объект амурных вожделений Катилины и Клодия, считалась самой привлекательной весталкой за многие поколения. Вторая по старшинству, она заменит Лицинию, когда та уйдет. Не слишком подходящая замена.